Не каждая женщина может похвастаться, что мужчина подарил ей сердце, пусть и вампирское.
— Раз ты ведешь себя грубо, то и я не буду с тобой милой!
— Ты была милой? — искренне удивился Брун.
— Ты серьезно? Это твое имя? — переспросила она, вытирая подступившие слезы. — Брун Ррун Торн? Родители решили назвать тебя в честь звука, с которым заводится развалюха, на которой ты ездишь? Согласись, смешное имя. Ты и сам улыбаешься.
Потому что ты болван! — внезапно заорал он. — Придурок! Ты не медведь, ты осел! Оборотень-дятел! Редкий, исчезающий вид!
— У меня плохие новости, — сказала Эльза, ставя перед ним омлет. - Не знаю даже, как тебе сказать…
— Что такое?
— Родители заблокировали мою карточку. Я хотела купить нам по интернету билеты в филармонию, там сегодня выступление струнного квартета, который я просто обожаю, — и обнаружила это.
— Господи, спасибо, — пробормотал Брун.
— Как подло с их стороны!
— Прекрасные, чудесные люди, — добавил он, отпив кофе.
— Они надеются таким образом принудить меня пойти в башню!
— Напомни, чтобы я послал твоей маме цветы.
— Я смотрю, ты теперь с лосем, — заметил Брун. — Очень удобно, он сразу с рогами.
– Ты очень худая. – Ну, знаешь, это ты слишком толстый, – возмутилась Эльза. – Это мышцы! Эльза скептически на него посмотрела, задержав взгляд в районе живота, и Брун добавил: – К тому же медведи всегда набирают вес перед зимой.
Когда ты зверь, чувства отходят на задний план. Не так больно.
– По-видимому, покойный дирижер Дробовицкий на самом деле умел махать руками, – заметил Брун, разглядывая двухэтажный дом из красного кирпича за высоким чугунным забором.
– Раз твое сердце свободно, – Брун выехал из городка, притормозил у обочины, – ты вполне можешь обратить внимание на мужчину в расцвете сил, который собирается доверить тебе управление своей любимой машиной. – Ты снова дашь мне порулить? – обрадовалась Эльза. – Ты прелесть, Брун! – И, может, ты сумеешь разглядеть нежную трепетную душу за страшной волосатой оболочкой, – продолжил Брун, выходя из машины и придвигая сиденье ближе. – Вообще-то я не считаю тебя страшным, – призналась Эльза, садясь за руль. – У тебя глаза красивые.