Ничего, что у тебя такие маленькие кулаки, удар злее будет.
— Если ты собралась рассматривать меня, то зачем мы вообще сюда пришли? Остались бы дома. Я бы мог даже раздеться, если бы ты попросила, — сказал Брун, не открывая глаз.
— Ладно. Может, Айседоре это и не нужно. Она ведь вампиров не любит.
Эльза помрачнела, и Брун добавил:
— Она никого не любит, кроме себя.
— Лучше бы его жена баллотировалась, — поддержал Клиф. — Все знают, львицы куда активнее львов.
Не каждая женщина может похвастаться, что мужчина подарил ей сердце, пусть и вампирское.
— Раз ты ведешь себя грубо, то и я не буду с тобой милой!
— Ты была милой? — искренне удивился Брун.
— Ты серьезно? Это твое имя? — переспросила она, вытирая подступившие слезы. — Брун Ррун Торн? Родители решили назвать тебя в честь звука, с которым заводится развалюха, на которой ты ездишь? Согласись, смешное имя. Ты и сам улыбаешься.
Потому что ты болван! — внезапно заорал он. — Придурок! Ты не медведь, ты осел! Оборотень-дятел! Редкий, исчезающий вид!
— У меня плохие новости, — сказала Эльза, ставя перед ним омлет. - Не знаю даже, как тебе сказать…
— Что такое?
— Родители заблокировали мою карточку. Я хотела купить нам по интернету билеты в филармонию, там сегодня выступление струнного квартета, который я просто обожаю, — и обнаружила это.
— Господи, спасибо, — пробормотал Брун.
— Как подло с их стороны!
— Прекрасные, чудесные люди, — добавил он, отпив кофе.
— Они надеются таким образом принудить меня пойти в башню!
— Напомни, чтобы я послал твоей маме цветы.
— Я смотрю, ты теперь с лосем, — заметил Брун. — Очень удобно, он сразу с рогами.