Мои цитаты из книг
– Ты очень худая. – Ну, знаешь, это ты слишком толстый, – возмутилась Эльза. – Это мышцы! Эльза скептически на него посмотрела, задержав взгляд в районе живота, и Брун добавил: – К тому же медведи всегда набирают вес перед зимой.
Брун — медведь-оборотень, который хочет найти убийцу отца. Ему нужен личный помощник, который будил бы его зимой и не дал впасть в спячку. Эльзу укусил вампир, и ее будущее предопределено: она сама станет вампиром, как только попробует кровь. С напарником-оборотнем, который ее не боится, у Эльзы есть шанс прожить еще несколько месяцев человеком. Слишком разные, они отчаянно нужны друг другу, и пусть эта зима может стать последней для них обоих, им будет тепло вместе. И кто знает, вдруг любовь...
Когда ты зверь, чувства отходят на задний план. Не так больно.
Брун — медведь-оборотень, который хочет найти убийцу отца. Ему нужен личный помощник, который будил бы его зимой и не дал впасть в спячку. Эльзу укусил вампир, и ее будущее предопределено: она сама станет вампиром, как только попробует кровь. С напарником-оборотнем, который ее не боится, у Эльзы есть шанс прожить еще несколько месяцев человеком. Слишком разные, они отчаянно нужны друг другу, и пусть эта зима может стать последней для них обоих, им будет тепло вместе. И кто знает, вдруг любовь...
– По-видимому, покойный дирижер Дробовицкий на самом деле умел махать руками, – заметил Брун, разглядывая двухэтажный дом из красного кирпича за высоким чугунным забором.
Брун — медведь-оборотень, который хочет найти убийцу отца. Ему нужен личный помощник, который будил бы его зимой и не дал впасть в спячку. Эльзу укусил вампир, и ее будущее предопределено: она сама станет вампиром, как только попробует кровь. С напарником-оборотнем, который ее не боится, у Эльзы есть шанс прожить еще несколько месяцев человеком. Слишком разные, они отчаянно нужны друг другу, и пусть эта зима может стать последней для них обоих, им будет тепло вместе. И кто знает, вдруг любовь...
– Раз твое сердце свободно, – Брун выехал из городка, притормозил у обочины, – ты вполне можешь обратить внимание на мужчину в расцвете сил, который собирается доверить тебе управление своей любимой машиной. – Ты снова дашь мне порулить? – обрадовалась Эльза. – Ты прелесть, Брун! – И, может, ты сумеешь разглядеть нежную трепетную душу за страшной волосатой оболочкой, – продолжил Брун, выходя из машины и придвигая сиденье ближе. – Вообще-то я не считаю тебя страшным, – призналась Эльза, садясь за руль. – У тебя глаза красивые.
Брун — медведь-оборотень, который хочет найти убийцу отца. Ему нужен личный помощник, который будил бы его зимой и не дал впасть в спячку. Эльзу укусил вампир, и ее будущее предопределено: она сама станет вампиром, как только попробует кровь. С напарником-оборотнем, который ее не боится, у Эльзы есть шанс прожить еще несколько месяцев человеком. Слишком разные, они отчаянно нужны друг другу, и пусть эта зима может стать последней для них обоих, им будет тепло вместе. И кто знает, вдруг любовь...
Старушка Маргери любила и была любима и прожила на полную катушку каждую из своих девяти кошачьих жизней. И, может, где-то там, на небе, похожем на серую стиральную доску, она встретила своего Дробовицкого. Там ему точно от нее не уйти. Смерть стирает все условности.
Брун — медведь-оборотень, который хочет найти убийцу отца. Ему нужен личный помощник, который будил бы его зимой и не дал впасть в спячку. Эльзу укусил вампир, и ее будущее предопределено: она сама станет вампиром, как только попробует кровь. С напарником-оборотнем, который ее не боится, у Эльзы есть шанс прожить еще несколько месяцев человеком. Слишком разные, они отчаянно нужны друг другу, и пусть эта зима может стать последней для них обоих, им будет тепло вместе. И кто знает, вдруг любовь...
– Зачем мне бессмертие? Я даже не знаю, что мне делать завтра...
Брун — медведь-оборотень, который хочет найти убийцу отца. Ему нужен личный помощник, который будил бы его зимой и не дал впасть в спячку. Эльзу укусил вампир, и ее будущее предопределено: она сама станет вампиром, как только попробует кровь. С напарником-оборотнем, который ее не боится, у Эльзы есть шанс прожить еще несколько месяцев человеком. Слишком разные, они отчаянно нужны друг другу, и пусть эта зима может стать последней для них обоих, им будет тепло вместе. И кто знает, вдруг любовь...
Как я понимаю, у Генриха Скольдовича никаких отцовских чувств нет, поэтому рассчитывать на любовь или жалость не стоит. Будем продаваться, Лиля. Задорого.
ОДНОТОМНИК.
И не то, чтобы моя жизнь — унылое… эээ… оно. Хотя скажем прямо, если тебе почти тридцать, у тебя лишний вес, ты работаешь в библиотеке и живёшь с мамой — это не предел мечтаний. Но когда на горизонте появляется ненормальный папаша, сообщающий тебе, что он — гном из другого мира, начинаешь понимать, что все было не так уж и плохо. В смысле, наследница? В смысле, замуж за делового партнёра? Мне нравятся высокие блондины, а гномы — не нравятся!
— Формально, они не эльфы, а альвы, эльфами их зовут за спиной.
— И что, они красивые высокие блондины? — заинтересовалась я.
— Ну да, высокие. Только красавцами их не назвать: тощие, убогие, хрупкие, ещё и не пьют. Но воины хорошие, тут не поспоришь.
ОДНОТОМНИК.
И не то, чтобы моя жизнь — унылое… эээ… оно. Хотя скажем прямо, если тебе почти тридцать, у тебя лишний вес, ты работаешь в библиотеке и живёшь с мамой — это не предел мечтаний. Но когда на горизонте появляется ненормальный папаша, сообщающий тебе, что он — гном из другого мира, начинаешь понимать, что все было не так уж и плохо. В смысле, наследница? В смысле, замуж за делового партнёра? Мне нравятся высокие блондины, а гномы — не нравятся!
Знаешь, как я бухгалтерию эту проклятую ненавижу? И ответственность эту? Я в отпуске нормальном двенадцать лет не была. А до пенсии мне ещё долго.
— Ты ж трудоголик, — растерянно напомнила я маме.
— Ху… Алкоголик, — передразнила меня мама (мне показалось, что она хотела сказать по-другому).
ОДНОТОМНИК.
И не то, чтобы моя жизнь — унылое… эээ… оно. Хотя скажем прямо, если тебе почти тридцать, у тебя лишний вес, ты работаешь в библиотеке и живёшь с мамой — это не предел мечтаний. Но когда на горизонте появляется ненормальный папаша, сообщающий тебе, что он — гном из другого мира, начинаешь понимать, что все было не так уж и плохо. В смысле, наследница? В смысле, замуж за делового партнёра? Мне нравятся высокие блондины, а гномы — не нравятся!
Она ценный специалист, меня вот в библиотеку на заводе пристроила, потому что мы обе понимаем, что институт-то я закончила, но вот технарь из меня — как из литровой банки ваза. То есть работать могу, а вот эстетики никакой.
ОДНОТОМНИК.
И не то, чтобы моя жизнь — унылое… эээ… оно. Хотя скажем прямо, если тебе почти тридцать, у тебя лишний вес, ты работаешь в библиотеке и живёшь с мамой — это не предел мечтаний. Но когда на горизонте появляется ненормальный папаша, сообщающий тебе, что он — гном из другого мира, начинаешь понимать, что все было не так уж и плохо. В смысле, наследница? В смысле, замуж за делового партнёра? Мне нравятся высокие блондины, а гномы — не нравятся!