Мои цитаты из книг
Жить надо сегодня, а завтра убьем всех гадов своим оптимизмом. Вот такой рецепт долголетия, ему научила меня жена!
Самые страшные сны ректора Карингтонской академии начинают сбываться!
Его несносный брат, с совершенно неуравновешенным характером, желает преподавать. Пропавшая пять лет назад девушка из благородной семьи возвращается в город, собираясь продолжить учебу. А одна из горгулий, веками сидящая на крыше замка, взлетает в небо, чтобы охотиться на оживших мертвецов с учебного кладбища…
Ректор в шоке, Серые Пастыри спешат на помощь, а магия продолжается!
Угу. Предлагает очистить твои воспоминания за последние три часа. Как тебе это? – Возмутительно! – ответила я. – Я так и думал. – Фенир усмехнулся. – Обойдемся превентивными мерами. Внушением. Итак, Элизабет, подслушивать плохо! Ты поняла? – Да. – Я покорно опустила глаза. – Угу, но! Если услышишь что-то важное по моему делу – не забудь рассказать мне. Ясно?
Самые страшные сны ректора Карингтонской академии начинают сбываться!
Его несносный брат, с совершенно неуравновешенным характером, желает преподавать. Пропавшая пять лет назад девушка из благородной семьи возвращается в город, собираясь продолжить учебу. А одна из горгулий, веками сидящая на крыше замка, взлетает в небо, чтобы охотиться на оживших мертвецов с учебного кладбища…
Ректор в шоке, Серые Пастыри спешат на помощь, а магия продолжается!
Говорят, вы входите в двадцатку сильнейших магов нашего материка, – поделилась она сведениями. – Врут, – припечатал я. – В десятку. Но это неважно, ты же знаешь, я не привык хвастаться.
Самые страшные сны ректора Карингтонской академии начинают сбываться!
Его несносный брат, с совершенно неуравновешенным характером, желает преподавать. Пропавшая пять лет назад девушка из благородной семьи возвращается в город, собираясь продолжить учебу. А одна из горгулий, веками сидящая на крыше замка, взлетает в небо, чтобы охотиться на оживших мертвецов с учебного кладбища…
Ректор в шоке, Серые Пастыри спешат на помощь, а магия продолжается!
Я могу вымыть вашу колбу! – выдала я, вспоминая об огромной пыльной штуке за моей спиной. – Уверена, ни один парень не справится с этой задачей лучше! Брови профессора полезли наверх. – Мою? Колбу? В высшей степени оригинально. Продолжай, – одобрительно разрешил он. – Я даже наполировать могу, – радостно произнесла я, чувствуя, что нащупала слабое место Фенира: его любовь к чистоте. – До блеска! Будет не стыдно людям показать! Глаза магистра округлились. Почудилось, что он даже икнул. – Мне, конечно, всякое предлагали, но твоя форма подачи, пожалуй, самая оригинальная. Даже грех отказываться. – Так не отказывайтесь! – настойчиво продолжала я. – Сейчас все сделаю в лучшем виде, и вы убедитесь наглядно! Только за ершиком сбегаю! Фенир подавился, закашлялся. – З-зачем ершик? – сдавленно выдавил он, пытаясь побороть кашель. – Что значит зачем? Не голыми же руками мне все это делать!
Самые страшные сны ректора Карингтонской академии начинают сбываться!
Его несносный брат, с совершенно неуравновешенным характером, желает преподавать. Пропавшая пять лет назад девушка из благородной семьи возвращается в город, собираясь продолжить учебу. А одна из горгулий, веками сидящая на крыше замка, взлетает в небо, чтобы охотиться на оживших мертвецов с учебного кладбища…
Ректор в шоке, Серые Пастыри спешат на помощь, а магия продолжается!
– А что не так? – ехидно улыбнулся он. – Ты ведь хотела переехать, а у меня большой дом… – Дом не ваш, а академии. – Фи, быть такой меркантильной, – возмутился Фенир. – Зато я в самом расцвете сил! – Да вы хромаете на обе ноги, – напомнила я. – Это скорее закат, профессор.
Самые страшные сны ректора Карингтонской академии начинают сбываться!
Его несносный брат, с совершенно неуравновешенным характером, желает преподавать. Пропавшая пять лет назад девушка из благородной семьи возвращается в город, собираясь продолжить учебу. А одна из горгулий, веками сидящая на крыше замка, взлетает в небо, чтобы охотиться на оживших мертвецов с учебного кладбища…
Ректор в шоке, Серые Пастыри спешат на помощь, а магия продолжается!
Жизнь – ведь это всего лишь миг, и надо радоваться ему, а не сожалеть о глупостях.
Самые страшные сны ректора Карингтонской академии начинают сбываться!
Его несносный брат, с совершенно неуравновешенным характером, желает преподавать. Пропавшая пять лет назад девушка из благородной семьи возвращается в город, собираясь продолжить учебу. А одна из горгулий, веками сидящая на крыше замка, взлетает в небо, чтобы охотиться на оживших мертвецов с учебного кладбища…
Ректор в шоке, Серые Пастыри спешат на помощь, а магия продолжается!
Память – наша ценность, – сказал он в ответ. – Отказавшись от нее, можно много потерять.
Самые страшные сны ректора Карингтонской академии начинают сбываться!
Его несносный брат, с совершенно неуравновешенным характером, желает преподавать. Пропавшая пять лет назад девушка из благородной семьи возвращается в город, собираясь продолжить учебу. А одна из горгулий, веками сидящая на крыше замка, взлетает в небо, чтобы охотиться на оживших мертвецов с учебного кладбища…
Ректор в шоке, Серые Пастыри спешат на помощь, а магия продолжается!
Так было принято повсеместно: в какую бы страну я ни приезжала, не любил нигде простой люд тех, кто сильнее хоть в чем-то. Богачей не любил заранее, потому как все они снобы; магов не любил – все они только за деньги работают, жлобствуют и кичатся своими способностями; умных не любили – потому что мнят о себе много, выступают по делу и без, покоя от них нет…
Самые страшные сны ректора Карингтонской академии начинают сбываться!
Его несносный брат, с совершенно неуравновешенным характером, желает преподавать. Пропавшая пять лет назад девушка из благородной семьи возвращается в город, собираясь продолжить учебу. А одна из горгулий, веками сидящая на крыше замка, взлетает в небо, чтобы охотиться на оживших мертвецов с учебного кладбища…
Ректор в шоке, Серые Пастыри спешат на помощь, а магия продолжается!
Мою мать хватил бы удар, узнай она, что леди из рода Чарльстон – не только лаборантка, но теперь еще и прибирается в доме у преподавателя. Ниже, в ее понимании, были только куртизанки и балерины. Почему в этот ряд попали последние, я не знала, но матушка всегда недолюбливала дам в пачках и пуантах.
Самые страшные сны ректора Карингтонской академии начинают сбываться!
Его несносный брат, с совершенно неуравновешенным характером, желает преподавать. Пропавшая пять лет назад девушка из благородной семьи возвращается в город, собираясь продолжить учебу. А одна из горгулий, веками сидящая на крыше замка, взлетает в небо, чтобы охотиться на оживших мертвецов с учебного кладбища…
Ректор в шоке, Серые Пастыри спешат на помощь, а магия продолжается!
Все дело в том, что со второго этажа спускались трое: две пышногрудые красотки очень легкого, я бы сказала, наилегчайшего поведения и зажатый меж ними, сказочный, но сильно помятый “принц”. Его рубашка, судя по моему опыту, пошитая у хорошего портного, была небрежно распахнута на груди; мужское жабо съехало на одну сторону, а брюки оказались непозволительно приспущены так, что дойдя до них при осмотре, я предпочла отвернуться и сделать вид, что увлечена кавой. Потому как теорию я знала прекрасно, и воображение – будь оно неладно – рисовало картины того, чем занималась вся компания… Появлялись и ненужные, совершенно непрошеные вопросы. Например: зачем ему вторая женщина? В теории, которую я знала, для любви нужны были лишь двое. Одна из них просто ждала? Пришла позже? Помогала советами?..
Самые страшные сны ректора Карингтонской академии начинают сбываться!
Его несносный брат, с совершенно неуравновешенным характером, желает преподавать. Пропавшая пять лет назад девушка из благородной семьи возвращается в город, собираясь продолжить учебу. А одна из горгулий, веками сидящая на крыше замка, взлетает в небо, чтобы охотиться на оживших мертвецов с учебного кладбища…
Ректор в шоке, Серые Пастыри спешат на помощь, а магия продолжается!