Я же уже говорила, что чем мне страшнее, тем я становлюсь наглее. Вот и сейчас, мой маленький, но гордый червячок конфронтации и противоборства, стал активно пробираться наверх.
«Ниночка, смотри какой хороший мальчик, не пьет, ни курит, из хорошей семьи и твоего папу всегда слушается».
А красные кроссовки, один в один совпадали по своему цвету с моими невыспавшимися, усталыми глазами. Новый лук, аля зомби — трудоголик, готов.
Орать «помогите, насилуют» в наше время бесполезно. Либо захотят присоединиться, либо достанут телефоны и начнут снимать.
Но в этот момент (а как же иначе) меня догнал лорд и, зацепившись за тот же камушек, картинно взмахнув руками, рухнул сверху. Зря я думала, что мы виды не совместимые. Оказалось очень даже. И это отлично ощущалось пятой точкой.
То, что я не спринтер, установили еще в пятом классе. И не марафонец, как выяснилось в девятом. Я бегун так себе, на троечку. Но, оказывается, просто у меня не было стимула. В общем, черта я легко обогнала на первом же повороте. На каблуках, между прочим.
— Не поверите, но я вольно-обязанная. Вольна была пожелать, а теперь обязана разгребать.
— То есть людей у вас совсем нету, да? — обреченным тоном поинтересовалась я.
— Лю-дей? — погонял незнакомое слово на языке лорд. — А с чем их едят?
— С хреном, — в сердцах брякнула я. Тоже мне каннибал выискался.
— Это как? — черт озадаченно потер свой правый рог.
— А хрен тебе басурманин проклятый! — я гордо выпятило то, что слегка смялось.
— «Смотри, какие рога», — восхитилась я. У меня вешалка из оленьих и то меньше была. — «Похоже, он здесь самый главный».
— «Или у него жена больше всех гуляет.
Я снова стащила что-то с полки и принялась хрустеть.
— «Бобрик ты мой, хватит работать челюстями. За ушами трещит и мне ничего не слышно», — с долей умиления произнес Филька.