Черт, знает, паскуда, как надавить на совесть даже тем, кто ее еще в детстве за горсть конфет продал!
Была бы я еще и фигуристой, я бы точно не рискнула выступать с дурацкой песенкой среди пьяных мужиков.
Тем более в компании мужчины, который клятвенно мне пообещал, что если ко мне будут приставать, он убежит, сверкая пятками, так быстро, что окружающие даже вспомнить не успеют, что со мной еще кто-то был. Я на это возмущаться не стала, потому что точно знала: если кто-то из местных забулдыг захочет с Ереком подраться, я убегу, сверкая пятками, так быстро, что окружающие и не вспомнят, что с ним еще кто-то был!
— Ты правда дура, что ли? — этот вопрос всегда, если честно, вводил меня в некоторый ступор.
Да, я признавала где-то в глубине души, что порой у людей были основания так думать, но вслух это признавать точно не собиралась. Но не говорить же, что я умная. Это как-то нескромно…
Я же уже говорила, что чем мне страшнее, тем я становлюсь наглее. Вот и сейчас, мой маленький, но гордый червячок конфронтации и противоборства, стал активно пробираться наверх.
«Ниночка, смотри какой хороший мальчик, не пьет, ни курит, из хорошей семьи и твоего папу всегда слушается».
А красные кроссовки, один в один совпадали по своему цвету с моими невыспавшимися, усталыми глазами. Новый лук, аля зомби — трудоголик, готов.
Орать «помогите, насилуют» в наше время бесполезно. Либо захотят присоединиться, либо достанут телефоны и начнут снимать.
Но в этот момент (а как же иначе) меня догнал лорд и, зацепившись за тот же камушек, картинно взмахнув руками, рухнул сверху. Зря я думала, что мы виды не совместимые. Оказалось очень даже. И это отлично ощущалось пятой точкой.
То, что я не спринтер, установили еще в пятом классе. И не марафонец, как выяснилось в девятом. Я бегун так себе, на троечку. Но, оказывается, просто у меня не было стимула. В общем, черта я легко обогнала на первом же повороте. На каблуках, между прочим.
— Не поверите, но я вольно-обязанная. Вольна была пожелать, а теперь обязана разгребать.