Нам принесли еду. На огромных тарелках сиротливо лежал небольшой кусок мяса и половинка вареной картошки. Для эстетики все было украшено обильно зеленью и кляксами соуса. Я тоскливо вздохнула: перед походом в элитный ресторан полагается поесть дома, видимо. Кто бы знал.
Зачем мне завещание? Чтобы юрист со смеху помер, оформляя его?
Особенно радовала огромная клизма под стеклом при входе. Наглядная демонстрация самого традиционного метода лечения.
— Иногда помощь — это хороший пинок, — с милой улыбкой одарила всех мудростью. — Дай девочке почувствовать вкус настоящей самостоятельности.
Палмис сделал фирменное лицо под названием "поставь рядом кирпич и найди десять отличий"
— Эйра? — еще больше удивился маг льда и стал похож на очень испуганную сову. — Я-то думаю, что за прекрасное виденье, а это всего лишь ты.
Вот молодец. Одной фразой и похвалил, и унизил. А я уже успела умилиться, как трогательно и беззащитно он выглядел пускающим слюни во сне на унитазе.
На небольшой сцене задорно потрясая юбками из листьев, выплясывали загорелые туземцы. Я для вида повосхищалась, все равно этот этнос не понимаю. Вот был случай: рабочего разрядом энергии шибануло, он также трясся. Даже веселее.
На свою голову Генри попросил почитать что-нибудь ему. Имелась у меня одна книжечка, оторванная от сердца Цилей. Судя по потрепанности обложки, отдиралась она не охотно. Триста сорок пять страниц страданий и сомнений. Розовые сопли не просто были размазаны по листам, они стекали с них. Именовалось это безобразие: «Любовный пятиугольник». Мне хватило бросить беглый взгляд на первые строчки, чтобы закрыть ее и больше не открывать. Как эта писанина, по мнению подруги, должна была скрасить досуг в отпуске, ума не приложу. Но теперь книжка пришлась кстати.
Охвайс воскрес. Он решительно встал с кровати, откинув одеяло, чтобы отобрать у меня этот сборник страданий. Вот что с мужчинами живительное слово дамского романа делает.
Правильно говорят - алкоголь зло. Это нужно было уяснить, когда я с девичника Цили приехала домой со стриптизером и вырванным шестом.
- Документы и видеофон верни, - я попыталась взять ситуацию под контроль. Хотя бы видимый.
- Твои документы на восстановлении, - с серьезным тоном просветил меня наг.
- В смысле? – я почувствовала себя дурочкой. Зато очень любимой. Хоть это успокаивало.
- Ты их порвала. И съесть пыталась. Мол, без них регистрировать брак никто не станет, - Охвайс сочувственно погладил меня по голове, пока я обтекала от новости, что не просто хищник, а еще и бумагоед.