Мои цитаты из книг
Я не ханжа и ханжой никогда не была. Да, я не люблю женские романы (если быть до конца честной,то в моём окружении лишь одна Галка Терещенко смело признавалась в том, что она их любит), но это не мешало мне время от времени их читать. И эротику я читала, даже ту, в которой трепетная девственница за неполные тридцать страниц превращалась в прожжённую нимфоманку, сходящую с ума от группового секса.
Факт первый. Что написано пером, то не вырубишь топором. Факт второй. Рукописи не горят. Факт третий. Музы существуют, вдохновляют писателей за зарплату, ругаются с бухгалтерией и требуют молоко за вредность. Агата Вертинская — отличница, спортсменка, не комсомолка, но зато просто красавица, жила себе и не думала, что её нелюбовь к популярным праздникам однажды так круто изменит всю её жизнь, что она волей-неволей будет вынуждена поверить в то, во что и поверить-то невозможно, понять, что...
Не было древнегреческой тоги, римского хитона или азиатского саронга, были кожаные чёрные сандалии, обычные синие Levis на болтах и... всё. Больше на музе ничего не было надето. Одни сплошные мускулы с кубиками, да до бронзы загоревшая кожа. Мужественное лицо, которое ни черта не уродовала оснoвательная такая небритость, подбородок с ямочкой, благородный нос – Матерь Божья! Мне раньше не доводилось видеть настолько благородных носов! Если бы носы могли получить дворянское звание, этот бы, несомненно, стал графом или даже герцогом – синие-синие глаза, обрамлённые пушистыми и самыми длинными в мире ресницами, и добела выгоревшие кудри, художественно разметавшиеся по тем самым бронзовым плечам.
Факт первый. Что написано пером, то не вырубишь топором. Факт второй. Рукописи не горят. Факт третий. Музы существуют, вдохновляют писателей за зарплату, ругаются с бухгалтерией и требуют молоко за вредность. Агата Вертинская — отличница, спортсменка, не комсомолка, но зато просто красавица, жила себе и не думала, что её нелюбовь к популярным праздникам однажды так круто изменит всю её жизнь, что она волей-неволей будет вынуждена поверить в то, во что и поверить-то невозможно, понять, что...
Что-то мне подсказывало, что нравы на «Олимпе» мало чем отличаются от традиций на грешной земле,и пословицу «Встречаем по одежке» никто не отменял.
Факт первый. Что написано пером, то не вырубишь топором. Факт второй. Рукописи не горят. Факт третий. Музы существуют, вдохновляют писателей за зарплату, ругаются с бухгалтерией и требуют молоко за вредность. Агата Вертинская — отличница, спортсменка, не комсомолка, но зато просто красавица, жила себе и не думала, что её нелюбовь к популярным праздникам однажды так круто изменит всю её жизнь, что она волей-неволей будет вынуждена поверить в то, во что и поверить-то невозможно, понять, что...
Дура я, конечно, нищая дура, у которoй даже запасных трусов нет, но зато дура гордая. Принципиальная. Уверенная в том, что принять в подарок одежду – это слишкoм интимно. И уж точно не от человека, которого я и во враги пока не зачислила, однако и к друзьям отнести не смогла.
Факт первый. Что написано пером, то не вырубишь топором. Факт второй. Рукописи не горят. Факт третий. Музы существуют, вдохновляют писателей за зарплату, ругаются с бухгалтерией и требуют молоко за вредность. Агата Вертинская — отличница, спортсменка, не комсомолка, но зато просто красавица, жила себе и не думала, что её нелюбовь к популярным праздникам однажды так круто изменит всю её жизнь, что она волей-неволей будет вынуждена поверить в то, во что и поверить-то невозможно, понять, что...
Я слушала его и до конца не верила, что всё это происходит со мной. Я реально обсуждаю с человеком по имени Ингвар Эрато как строить правильные рабочие взаимоотношения с музами. С музами, Карл!!!
Факт первый. Что написано пером, то не вырубишь топором. Факт второй. Рукописи не горят. Факт третий. Музы существуют, вдохновляют писателей за зарплату, ругаются с бухгалтерией и требуют молоко за вредность. Агата Вертинская — отличница, спортсменка, не комсомолка, но зато просто красавица, жила себе и не думала, что её нелюбовь к популярным праздникам однажды так круто изменит всю её жизнь, что она волей-неволей будет вынуждена поверить в то, во что и поверить-то невозможно, понять, что...
Не буду я бегать. Вот ещё. Сами в ногах будут валяться и просить, чтобы я ушла. Ещё и пирожков в дорожку напекут. И за моральный ущерб заплатят. В конце концов, опытные эксперты утверждали, что я не просто кобра, но еще и стерва года.
Факт первый. Что написано пером, то не вырубишь топором. Факт второй. Рукописи не горят. Факт третий. Музы существуют, вдохновляют писателей за зарплату, ругаются с бухгалтерией и требуют молоко за вредность. Агата Вертинская — отличница, спортсменка, не комсомолка, но зато просто красавица, жила себе и не думала, что её нелюбовь к популярным праздникам однажды так круто изменит всю её жизнь, что она волей-неволей будет вынуждена поверить в то, во что и поверить-то невозможно, понять, что...
В его руках на мгновение показалась зелёная купюра, в которой я с удивлением узнала сто евро – ну, ничего себе у них тут чаевые!! Банкнота перекочевала в карман пристава и тот посмотрел на меня преданно-преданно, будто щенок коккер-спаниеля на любимую хозяйку.
Факт первый. Что написано пером, то не вырубишь топором. Факт второй. Рукописи не горят. Факт третий. Музы существуют, вдохновляют писателей за зарплату, ругаются с бухгалтерией и требуют молоко за вредность. Агата Вертинская — отличница, спортсменка, не комсомолка, но зато просто красавица, жила себе и не думала, что её нелюбовь к популярным праздникам однажды так круто изменит всю её жизнь, что она волей-неволей будет вынуждена поверить в то, во что и поверить-то невозможно, понять, что...
У нас, баб, восхищение мундиром с наградами где-то вот тут, на подкорке записано.
Поручик Натан Титов был переведён в уголовный сыск С-ской губернии со строгим взысканием и понижением в звании. Однако он не унывает и полон решимости начать новую жизнь в спокойном провинциальном городе, пусть и не столь насыщенную, как была в столице. Вот только губернский город С*** на поверку оказывается тем ещё тихим омутом, где роль главного чёрта играет очаровательная Аэлита Брамс, чудаковатая вѣщевичка на мотоциклете, а со вторым планом прекрасно справляются прочие служащие уголовного...
— Бесполезный тебе жених достался. Бракованный, — тихо засмеялся Натан, борясь с чувством неловкости. Аэлита была совершенно права, а признавать свои слабости, да еще рядом с любимой девушкой, всегда неприятно. И ведь заметила же! Даже немного не по себе делалось от мысли, что она на самом деле ещё замечает? А то рассеянная-рассеянная, и вдруг вот выясняется…
— Так он же жених, а не лошадь, чтобы на нём ездить, — возразила Брамс и сама решительно потянула Титова дальше по коридору.
Поручик Натан Титов был переведён в уголовный сыск С-ской губернии со строгим взысканием и понижением в звании. Однако он не унывает и полон решимости начать новую жизнь в спокойном провинциальном городе, пусть и не столь насыщенную, как была в столице. Вот только губернский город С*** на поверку оказывается тем ещё тихим омутом, где роль главного чёрта играет очаровательная Аэлита Брамс, чудаковатая вѣщевичка на мотоциклете, а со вторым планом прекрасно справляются прочие служащие уголовного...
К чести стариков Китцингеров нужно сказать, что появление абсолютно советского танка на своем очень западногерманском хуторе они восприняли достаточно мужественно и тактично. Только Наташа слегка растерянно спросила:
– Боже мой, Эдик! Ты же хотел купить себе недорогой автомобиль. Зачем тебе танк? Да еще и вместе с этим китайцем?!
«Русские на Мариенплац» – трогательная лиричная повесть о русских эмигрантах, волею судьбы оказавшихся в Германии.
Читайте! Перечитывайте! Наслаждайтесь!