Анна

Когда к человеку относятся по-человечески, он расслабляется.

Провести весь вечер в компании стероидного принца без лишних извилин — совершенно левая перспектива. Нет, он был хороший, добрый. Но недалекий. Из тех, кто прочитал лишь две книги — синюю и вторую, как в анекдоте. Зато все знал о тренажерных залах столицы и ведущих мировых футбольных командах. Он даже отпуска подгадывал под какие-нибудь чемпионаты.

Нет, он отдавал себе отчет, что вся эта бодяга в его голове — не иное, чем плод бессонницы и раздражения. Но вместе с тем, стоило только решиться — отпустило. Превратить жизнь из артхаусной драмы в легкий водевиль. Про фельдшера и стюардессу. Даже несмотря на то, что ноябрь — месяц, совсем не располагающий к водевилям. Но органично захлебнуться жалостью к себе он тоже теперь уже не мог.

Утро — это катастрофа. Утро — это ежедневная катастрофа, которая не имеет просвета, и солнечные лучи из-за занавесок не в счет, поскольку они лишь усугубляют мучения. Час расплаты за все деяния: за разврат, возлияния и просто ночные бдения. Утро — не время обновления и не повод начать сначала жизнь. Утро — это время пожинать плоды прожитого и пережитого. Пятый всадник Апокалипсиса и ничуть не меньше. Хуже, чем мор. Страшнее чумы.

А мимо цели он, к сожалению, пролетел как… Дракон над пустошью.

Воистину, хотите на свою голову проблем — ищите женщину.

Почему иномирянки оказались так привлекательны для них, они ведь уступают по красоте их местным женщинам. А все просто, женщины другого мира сильны духом, несгибаемы и упорны. И бесстрашны как настоящие воины. Они берут за глотку и побеждают. Их женщины — слабые существа, нуждающиеся в защите, а эти…
Они же как стихия! Как стихийное бедствие!

А кое-кто даже успел наладить личную жизнь. Потому что мужчинам с земли крайне импонировали местные женщины, эти миниатюрные красавицы с покладистым характером. После того как их вечно шпыняли дома, слышать волшебное «Да, господин» оказалось сказочно приятно. Поднимает самооценку, мотивирует на подвиги.

Гайдиар, на которого сейчас обратились все взгляды, стоял, широко расставив ноги и расправив плечи. И невозмутимо посматривал по сторонам, всем своим видом давая понять — кто засмеется, тот покойник.

Потому что у бездны свои взгляды на мировой баланс. И юмор. Все, кто, так или иначе сталкивался с этой вечно голодной глубинной сутью всего и вся, могли признать, что юмор у нее есть. Большой и черный.