- Для дезинфекции, – пояснила шипевшему от боли и ругавшемуся на незнакомом языке мужчине.
- Не знаю, кто эта твоя Дезинфекция, – произнес он, – но если я ее найду, то ее ждет мучительная смерть!
Лабиринт заманивал, как хитрый хозяин, который обещает гостю показать что-то любопытное, но готовит за его спиной ловушку. Он говорит намеками, подмигивает, строит таинственные гримасы. Приоткрывает занавес, но так и не показывает, что за ним прячется.
Странные установились между нами отношения. Словно настороженное перемирие, когда стороны приглядываются к друг другу, обдумывают следующий шаг, решают, союзник перед ними или противник, и боятся совершить ошибку.
В лесу не пели птицы, не шуршали травы. Однако тишина эта казалась тяжелой и угнетающей, как предчувствие беды.
Сама ведь хотела перемен. Правда, клянчить их у судьбы следовало с осторожностью. Жизнь подлая штука, преподала хороший урок.
Я поморщилась, когда в ноздри ударил сладкая волна. Наверное, Лео вылил на себя целую бутыль одеколона. Запах напоминал заплесневелое варенье и заглушал прочие ароматы весеннего сада.
Каждая сцена предложения была невыносимо унизительной. В разговоре с людьми, которые мне не нравились, я терялась, и поэтому не могла ответить резко и грубо, так, чтобы Лео и думать забыл о своих подлых планах… Чтобы не смел больше приходить каждый месяц, нацепив праздничный полосатый костюм и высокую шляпу с голубой лентой, и надушившись так, что даже пчелы падали замертво!
Ну, извини, Крис, женщины только на романтическом ужине легки и воздушны, а когда попадаешь в небеса на самом деле – становишься куда приземлённее.
«и соломинка может переломить хребет слону»
Тот потом всю дорогу домой отфыркивался, негодовал… но глаза виноватые прятал. И стал вести себя в спальне не как разбойник-налётчик, а как опытный котяра, выпрашивающий сметану: который сперва задобрит хозяйку, приласкается, помурлычет, а потом уже приступит к угощению, не торопясь, смакуя… Зная, что и вдругорядь не откажут.