Елена

Я сорвала собственную свадьбу, сбежав с парнем другой веры. Вернулась в отчий дом с позором. Мой бывший жених, Бахтияр Теймуров, давно и счастливо женат. Унизительный скандал вроде бы забыт. Но после смерти отца старший брат решает отдать меня замуж, чтобы тень позора не падала на его дочерей. — Я говорил, что тебя готов взять Заур Мехтиев. Вдовец с младенцем на руках, ты помнишь? Да, я помню. Между братом и этим мужчиной всё договорено. Я нужна ему, как бесплатная нянька для осиротевших...

Когда-то Вайолет Винтерс и её дочери были счастливы. Но всё закончилось, когда лейтенант Тим Винтерс был убит сумасшедшим преступником. Год спустя, холодной зимней ночью вдове полицейского, Вайолет, приходится покинуть теплую постель, чтобы попросить соседа сделать музыку потише. Тогда-то она и встречает мрачного, покрытого шрамами, пугающе привлекательного специалиста по безопасности Джо Кэллахана. Она не хочет признавать, что не в силах подавить сильное желание, которое испытывает к Джо,...

Она — девятнадцатилетняя девчонка из неблагополучной семьи, которую многие считают пропащей. Он — примерный семьянин, отец её лучшей подруги. И… её единственный шанс изменить судьбу. Она готова на всё, чтобы вырваться из нищеты. Он клянётся не поддаваться на её провокации. Но чем сильнее сопротивляется, тем сильнее запутывается в расставленных сетях. Что окажется сильнее — её беспринципность или его принципы? А может, любовь, ради которой они рискнут всем?

— Что «но»? — Он скоро должен поехать на родину. Невеста там у него, — тётя Залима поджимает губы, мямлит. — Я сама недавно узнала. Какая невеста? Что она несёт? Это больше похоже на фантазии. Может, тётя Залима с ума начинает сходить? — А ничего, что я его жена? — громко спрашиваю я, начиная злиться на женщину. — Ну, она там, ты тут. О тебе там все в курсе, и «ту сторону» всё устраивает. Невеста прекрасно знает, что будет второй женой. Чего? Чего? Я что — мебель? Или аксессуар? В смысле...

— Собирайся. Ты мне больше не жена. На стол полетели небрежно брошенные документы, среди которых было свидетельство о разводе. Демидов отвернулся, поправляя запонки, и обронил сквозь зубы: — У тебя двадцать четыре часа, — проговорил, стоя к ней спиной. — И запомни. Мою фамилию ты себе не оставишь, чтобы не вздумала бегать по судам. Не надейся, что тебе перепадет хоть что-то. Ясно? Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за...