Мои цитаты из книг
Супругам ревнивцев приходилось жить с постоянной оглядкой, пропуская все свои мысли и поступки через призму чужого сумасшествия, в сущности, имплантировать чужой бред в собственную голову. Поступать не сообразно обстоятельствам, не так, как лучше, а так, чтобы вызвать как можно меньше подозрений. Из-за этого рушились карьеры, расстраивались планы, вся энергия в семье уходила на обслуживание бреда.
Двоюродные братья Руслан и Макс не жаловали друг друга с детства. Во взрослой жизни их объединяло только одно – оба стали врачами. Но сейчас их сплотило другое: оба вынуждены жить в одной квартире и поневоле общаться. Но главное – оба несчастны в личной жизни. Руслан похоронил жену, а брак Макса, успешного психоаналитика, распадается. Вспыхнувшее чувство к удивительной девушке Христине Макс гонит от себя, надеясь склеить семейную лодку, а Руслан заслоняет своим телом бывшую любовницу, которой...
Ах, если бы в юности он обладал разумом, знаниями и опытом себя сегодняшнего! Но, увы, наши советы самим себе всегда опаздывают, а чужие мы не хотим слушать…
Двоюродные братья Руслан и Макс не жаловали друг друга с детства. Во взрослой жизни их объединяло только одно – оба стали врачами. Но сейчас их сплотило другое: оба вынуждены жить в одной квартире и поневоле общаться. Но главное – оба несчастны в личной жизни. Руслан похоронил жену, а брак Макса, успешного психоаналитика, распадается. Вспыхнувшее чувство к удивительной девушке Христине Макс гонит от себя, надеясь склеить семейную лодку, а Руслан заслоняет своим телом бывшую любовницу, которой...
Кaк в той пословице, что рекомендует другa держaть близко, a врaгa еще ближе. Стaрaя добрaя истинa, которую люди постигли нa своем богaтом опыте рaзличных неприятностей.
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев едет в Италию и узнает о предательстве Марии. Ему нужно не только разобраться с этой ситуацией, но и придумать, как защитить семейство Эль-Хажж от подобных случаев в будущем. Тем временем на Сицилии его ждут на свадьбу. Но вовсе не все там проходит так, как было запланировано…
Как кто-то метко сказал, у вас есть только один шанс произвести правильное первое впечатление.
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев едет в Италию и узнает о предательстве Марии. Ему нужно не только разобраться с этой ситуацией, но и придумать, как защитить семейство Эль-Хажж от подобных случаев в будущем. Тем временем на Сицилии его ждут на свадьбу. Но вовсе не все там проходит так, как было запланировано…
Раньше мне казалось, что вторых шансов не бывает, или это такая редкость, которая если и случится – то не со мной. Теперь я думаю иначе. Редкость – это найти того человека, ради которого стоит этим шансом воспользоваться.
– Ты не изменился, – цежу сквозь зубы. – Ошибаешься, – он качает головой. – Мы оба изменились. Так что давай попробуем как-то наладить работу без бесконечных боевых действий. – Сказал гематолог и согласилась акушер, – язвительно усмехаюсь в ответ, качаю головой. – Так или иначе прольётся кровь. * * * Он – новый главный врач, она – заведующая отделением. Между ними неудачный брак, оставшийся в прошлом, и много боли. Они слишком хорошо знают друг друга, но вынуждены работать вместе. Во что...
Ох, как же всё сложно… Где делать уступки, а где стоять на своём? Где соглашаться, а где возражать? Никогда не знаешь, какое твоё слово или фраза станут тем, что тебе будут припоминать годами, а что пропустят мимо ушей.
– Ты не изменился, – цежу сквозь зубы. – Ошибаешься, – он качает головой. – Мы оба изменились. Так что давай попробуем как-то наладить работу без бесконечных боевых действий. – Сказал гематолог и согласилась акушер, – язвительно усмехаюсь в ответ, качаю головой. – Так или иначе прольётся кровь. * * * Он – новый главный врач, она – заведующая отделением. Между ними неудачный брак, оставшийся в прошлом, и много боли. Они слишком хорошо знают друг друга, но вынуждены работать вместе. Во что...
Так что все эти мужики – это временно. А вот мы у себя есть всегда!
– Ты не изменился, – цежу сквозь зубы. – Ошибаешься, – он качает головой. – Мы оба изменились. Так что давай попробуем как-то наладить работу без бесконечных боевых действий. – Сказал гематолог и согласилась акушер, – язвительно усмехаюсь в ответ, качаю головой. – Так или иначе прольётся кровь. * * * Он – новый главный врач, она – заведующая отделением. Между ними неудачный брак, оставшийся в прошлом, и много боли. Они слишком хорошо знают друг друга, но вынуждены работать вместе. Во что...
Планета, знаете ли, вертится. Можно вращаться вместе с ней, а можно зацепиться за что-нибудь и протестовать – но тогда тебя собьёт с ног.
– Ты не изменился, – цежу сквозь зубы. – Ошибаешься, – он качает головой. – Мы оба изменились. Так что давай попробуем как-то наладить работу без бесконечных боевых действий. – Сказал гематолог и согласилась акушер, – язвительно усмехаюсь в ответ, качаю головой. – Так или иначе прольётся кровь. * * * Он – новый главный врач, она – заведующая отделением. Между ними неудачный брак, оставшийся в прошлом, и много боли. Они слишком хорошо знают друг друга, но вынуждены работать вместе. Во что...
Психика у беременной женщины нежная, донести до неё что-то трудно. А до мужа её, с ещё более нежной психикой, вообще практически невозможно!
– Ты не изменился, – цежу сквозь зубы. – Ошибаешься, – он качает головой. – Мы оба изменились. Так что давай попробуем как-то наладить работу без бесконечных боевых действий. – Сказал гематолог и согласилась акушер, – язвительно усмехаюсь в ответ, качаю головой. – Так или иначе прольётся кровь. * * * Он – новый главный врач, она – заведующая отделением. Между ними неудачный брак, оставшийся в прошлом, и много боли. Они слишком хорошо знают друг друга, но вынуждены работать вместе. Во что...
Это правда.
Но в правде можно утопить и ложь.
Иванна ненавидит Москву, дождь, новых «родственничков» и особенно — чувство, будто жизнь снова решила поиграть её нервами. Влад Морозов раздражает её сильнее всех: самоуверенный, наглый, красивый — и до безумия настойчивый. Они сталкиваются, как искры о гранит: случайно, громко, каждый раз больно. Она боится обжечься ещё раз. Он понятия не имеет, как брать ответственность хотя бы за себя. Но между ними — химия, от которой трудно дышать. Злость — всего лишь оболочка. Колкость — попытка...