Одна из самых ошеломляющих попыток откровенной лжи со стороны американских СМИ была связана с трубопроводом «Северный поток». К счастью, журналист Сеймур Херш, лауреат Пулитцеровской премии, прояснил ситуацию и объяснил, что США несли непосредственную ответственность за бомбардировку этого объекта гражданской архитектуры, по которому в Европу поступал дешевый газ из России. Бомбардировка гражданской инфраструктуры – это военное преступление, и несмотря на прямые доказательства и публичное признание американских властей, оно остается тайной для западных СМИ. Наряду с этим власти США отказывались признавать, что на Украине нацисты и ультраправые ополченцы совершали зверства по отношению к жителям Донбасса. Американские СМИ и социальные медиа замалчивали правду в интересах западного военно-промышленного комплекса.
Все, что рассказывали о России школьные учителя и правительство, было ложью. Все. СМИ и учебные учреждения методично внушали американским и европейским школьникам всеобъемлющий страх перед Советским Союзом и Россией и убеждали их в том, что это враг. Но я никогда не верила этому. Никогда.
В течение последних пяти лет средства массовой информации были в истерике из-за версии о российском вмешательстве. Все началось с ошеломляющего шквала негативных репортажей на телеканале CNN. Я склонна сомневаться, когда мне насильно навязывают свое мнение, вместо того чтобы представить объективные факты. Если Россия и Путин совершили действия против человечности и даже хуже, как рассказывают в американской прессе, история разберется с этим. А моя история – о молодой американской сотруднице, которая подверглась сексуальному насилию со стороны своего босса, американского сенатора в столице США Вашингтоне, округ Колумбия.
Это не имеет ничего общего с Россией или Владимиром Путиным. Итак, Россия, если ты слушаешь, то на этот раз ты здесь ни при чем!
Алексей Герман, посмотрев «Жертвоприношение», признавался, что фильм произвел на него огромное впечатление, потому что «во всем этом» он «прочел ужас перед жизнью и страх за себя, страх человека, который предчувствует смерть». Картина, на его взгляд, «вся пронизана страхом».
Тарковский убежден, что художник (и он в том числе) создает свой, совершенно независимый от наличной реальности мир, никак не вытекающий из нее, а формирующийся под воздействием непостижимых импульсов, исходящих от высших сил. Вот почему созданный мир есть всегда мир совершенный и в своем совершенстве завершенный, абсолютно гармоничный как зеркальное отражение Божества.
«Троица» и есть зеркало Бога.
Сила государственной обезличенности в том, что она поддерживается внеличностным мировидением так называемого «народа», на который бюрократы любят ссылаться, поскольку убеждены (в силу той же анонимности), что защищают его интересы.
Бюрократическим анонимом владеет неизбывный страх перед всякой новой, незнакомой ему социальной или культурно-художественной формой. Природу этого страха показал еще Гоголь в «Ревизоре». Страх перед феноменом самой непредсказуемой жизни, так сказать, экзистенциальный страх воплотил и Михаил Булгаков в образе Пилата в «Мастере и Маргарите». У такого страха глаза особенно велики. Он передается по бюрократической цепочке и скоро овладевает всем организмом, распространяясь и в обществе в целом. Отсюда — явление анонимных, но обладающих таинственной силой документов. И еще более странной, если не сказать абсурдной (односторонней!), «переписки» художника с безликим Государством.
... французский писатель Альбер Камю как-то заметил в своем дневнике, что люди, принимающие одновременно Толстого и Достоевского, опасны не только для окружающих, но и для себя самих.
Мы помним постулат Тарковского: творческий акт, то есть создание картины, есть не столько эстетический, сколько религиозно-этический поступок, за который художник отвечает жизнью. Работая над фильмом, Тарковский требовал такой же, пожалуй даже жертвенной, преданности делу от окружающих. И всех, входящих в это дело, любил, как само дело. Вне дела, вне творческого (читай — этического) поступка ценность данного индивида для художника быстро падала.
Доверять — это значит «делиться тем, что тебя беспокоит». Полагаться на другого. Считать его достойным разделять с тобой твои проблемы.