Как только человек начинает исполнять свой долг, окружающие немедленно начинают считать, что он действительно им по гроб жизни должен. И так ему и надо, пусть корячится, если у него не хватает фантазии уклониться от исполнения этого самого долга.
Терпимость к своим недостаткам – порок, а терпимость к чужим порокам – добродетель. Я просто пытаюсь уравновесить плюсы и минусы собственной личности.
Жалеть себя нельзя. Жалость убивает, лишает воли. Я видел многих сильных людей, которых сломала не сама беда, а жалость к себе после случившегося.
Он не сломался и не предал себя. Он сохранил то, что для него было важнее всего – свою честь. В мире, где все продается и покупается, ваш отец один из немногих, кто не имеет цены. И это не слабость. Это невероятная, почти нечеловеческая сила.
Они думали, что, убрав генерала, выиграли войну. Они ошиблись. Они просто заставили солдата самому стать генералом.
Это классическая адвокатская тактика: если факты против тебя, спорь с законом. Если закон против тебя, спорь с фактами. Если и то, и другое против тебя – кричи о нарушении процедуры.
Ненависть – это плохой навигатор. Она сужает зрение до одной точки – до объекта ненависти. Она заставляет биться лбом в стену, вместо того чтобы искать в ней скрытую дверь. Нельзя победить систему, пытаясь ее перекричать. Ее можно только взломать. Холодно, без эмоций, найдя ее уязвимость.
Чаша весов качнулась. Они думали, что загнали меня в угол. Но они забыли главное правило любого архитектора: даже у самой сложной и запутанной конструкции всегда есть точка, надавив на которую, можно обрушить всё.
Вера и предательство. Фундамент и динамит. Я сама заложила этот динамит, поверив ему. Я сама нажала на кнопку, защищая его.
Это был не просто план. Это была партитура. Идеально исполненная симфония предательства, в которой меня заставили сыграть главную партию, ведущую на эшафот.