Возможно, больше, чем у любой другой голливудской звезды, в двойной спирали ДНК Клинта творчество и реальность оказались переплетены настолько тесно, что человека вне экрана практически невозможно отделить от персонажа на экране. Эти двое постоянно подпитывают друг друга, так что зачастую бывает очень трудно сказать, где заканчивается жизнь героев его фильмов, а где начинается жизнь человека, который их играет.
Я с возрастом поняла одну простую вещь. Я не хочу ни этот город, ни весь мир, мне это не нужно. Я хочу, чтобы рядом со мной был человек, ради которого я готова каждое утро вставать с постели. И дело, которое будет стимулировать во мне это же желание. А все это — город, мир, деньги — такая ерунда…
... ты всегда в поиске. И этот поиск, Анюта, у тебя на лице написан, а мужчины этого не любят. Они сами — понимаешь, сами — хотят выбирать и завоевывать. И только то, что далось им с трудом, они по-настоящему ценят.
От принятого решения мне стало вдруг легко и спокойно, как будто я сбросила тяжелый рюкзак, мешавший мне идти дальше. Верно говорят — когда решаешь разделить тревогу с кем-то, все сразу же упрощается.
Иной раз устаю от этих расшаркиваний. Но это как дежурная улыбка, знаете — с утра приклеил, а вечером отодрать не можешь, не получается.
Моя бабушка всегда говорила: «Спина — это последнее, что видит человек, от которого ты уходишь. Поэтому она должна быть идеальной, чтобы именно такой и запомниться».
Слово «мачо» составляется вовсе не из тех же букв, что слово «козел», я не понимаю, почему ты-то не хочешь признать этот очевидный факт?
Для художника очень важно научиться подмечать нюансы, видеть мелочи, то, что скрыто от взгляда обычного человека. И этому, конечно, не научат даже в лучшем учебном заведении.
— Адвокатура тоже своего рода искусство, — улыбнулась я. — Ораторское. Согласитесь, умение убедить судью в том, что виновный вовсе невиновен, вполне достойно называться искусством.
Раньше мне казалось, что в суете и хаосе Москвы я упускаю что-то важное, что-то такое, без чего жизнь моя так и останется неполной, и, будь у меня чуть больше свободного времени и хоть какая-то упорядоченность, то все встанет на свои места. Ничего подобного. Когда я получила все это, оказалось, что суета и хаос — единственное состояние, в котором я могу жить нормально и чувствовать себя полноценной и нужной. А когда каждый новый день похож на прожитый и, что самое страшное, похож на те, что еще только наступят, жизнь начинает напоминать кошмар.