Людям, находящимся в постоянном стрессе, очень важно заземляться и получать положительные эмоции. Это то, что я знаю точно по собственному опыту.
Девчонка она совсем. Глупая. Что бы ни говорила о своей взрослости. Думает, так легко простить? В юности, наверное. Когда не успеваешь в другого прорасти сосудами и заиметь один на двоих кровоток. Потом… прощение — как пересадка сердца. Да, может, организм его, конечно, и примет. Но совершенно не факт.
Интересно, сколько времени понадобится современным женщинам, чтобы избавиться от этого пещерного рефлекса — делать то, что говорит мужик? На автомате. Прежде чем успевает включиться мозг, способный пресечь на корню эту постыдную готовность покориться чужой воле?
– Ты его очень любила?
– Я и сейчас его люблю – это же не кончается, они обе вечны – любовь и душа.
– А в Евангелии сказано: входите узкими вратами, тесными. Почему так сказано, как вы считаете?
Мария Владимировна подумала и сказала:
– Чтобы со мной никто вместе не прошел, чтобы вошла только я одна! – интерпретировала она по-своему евангельскую притчу.
– Ой, Мария Владимировна, политика – дело тонкое.
– Вы хуй у комара видели? – спрашивает она меня.
– Нет, не видела.
– Так политика, – говорит Мария Владимировна, – еще тоньше.
А я бежала спортивным бегом от любви. Романы в моей жизни не переводились, и все это была игра, и все это облекалось в поиски близкой души. Мужчины приходили в мою жизнь как экскурсанты – ничего не взяв и ничего не оставив. Все отношения развивались по одной и той же схеме с разными оттенками и быстро себя исчерпывали.
Знакомьтесь, Лидия Ивановна, типичный представитель женской разновидности класса «Тетка», подкласса «Домохозяйка», нередкий вид «Наши люди в булоШную на такси не ездят», подвид «Все знаю, все умею», замужем за боровом, молодость оставила в восьмидесятых, а вот энтузиазм оставить там же забыла.
Хочется романтики, чтобы цветы и звезды, серенады под окном, чтобы чувства... а не так, что давай переспим, а там глядишь чего и срастется.
Что, побежишь спасать падшую душу?
– Не побегу.
– Как это? – опешил чёрт.
– Спасти можно того, кто сам себя спасает, – строго взглянул на него ангел. – А не чуда извне ждёт. Что же не понял разве я, кого на самом деле ты сломать хотел? Не выйдет. Они уже не те, что Отец создал. Они тоже учатся. Стремятся к небу. Пусть вы их запутали, остаются сильные. И мы их храним, а не ведём. Всех не спасти. Мы и не спасаем.
– Как это? – тупо повторил чёрт.
– Так жалость это и не любовь вовсе, – улыбнулся ангел. – Сам же знаешь. Мы теперь тоже поняли. Спасибо, брат.