С тех пор со страхом смотрели рыцари на восток. Запомнилось им Чудское озеро.
И слова Александра Невского тоже запомнились. А сказал он вот какие слова:
– Кто с мечом на Русскую землю придёт, от меча и погибнет.
И много раз так было!
И всегда так будет!
Но поживиться на русских землях хотели не только золотоордынцы да шведы. Чесались руки и у немецких рыцарей. Был у них такой союз – под названием Тевтонский орден. Вот и двинулись на Русь отряды тевтонцев.
Шведский король Эрих Шепелявый давно собирался отправить свои войска в русские северные земли. Уж там было чем поживиться. Не только красотой, но и богатством славились Великий Новгород и Псков. Напасть на них, разграбить, обложить русских пошлинами – вот о чём мечтали шведские рыцари.
А секрет создания моей музыки очень прост. Уже много лет я следую правилу, которое сам для себя придумал. В нём всего три слова, но они заставляют меня работать так, чтобы не тратить даром ни одной минуты. Слова эти: ТРУД, ПОЗНАНИЕ, СКРОМНОСТЬ!
Положительный человек, где положат – там и спит.
Сегодня ты предашь собаку, а завтра предадут уже тебя.
Хочется настоящего праздника, понимаете? ...
Сама я никогда не понимала такого желания шиковать. Зачем им сотня гостей, большинство из которых и не друзья, и не родственники?
Гумилев был человеком, который мог заглядывать в иные миры…
– Он как бы хотел сказать нам о цикличности истории. О том, что все повторяется. Ничто не ново под луной, как поведал нам другой мудрец – царь Соломон. После революции был провозглашен новый строй и иное объединение людей – советский народ… Советский человек – как другой генотип. Здесь можно проследить сходство с историей Вавилонской башни. Смешение языков и народностей при строительстве башни, попытки дотянуться до неба, бросить вызов Богу. Все это присутствовало и при Советах. Но этот строй ждал неминуемый крах, как и строителей Вавилонской башни… Вот что хотел нам сказать несчастный Гуми, который тогда уже все предвидел: и тщетность попыток, и крушение надежд.
Питерские ночи особенные. В них есть надрыв, печаль и некая болезненная страстность…
Перед ночью северной, короткой – И за нею зори, словно кровь, – Подошла неслышною походкой, Посмотрела на меня любовь.
Отравила взглядом и дыханьем, Слаще роз дыханьем, и ушла В белый май с его очарованьем, В невские, слепые зеркала.
Гумилев