Нет, я, конечно могла немного потерпеть, а затем найти по запаху настоящую кошачью уборную - но зачем? Гадить - так по-крупному! С этой мыслью я аккуратно пристроилась и наделала по внушительной луже в каждый из представленных ботинков. Немного их покатала, чтобы жидкость затекла во все щели и получше пропитала материал, убедилась в высоком качестве проделанной работы - и с чувством выполненного долга направилась к главному входу
Одиночество... как остро оно ощущается во время праздников.
... и почувствовала, как по щекам текут слёзы... текут годы нашей жизни... доверие... счастье... любовь... моя душа, вывернутая наизнанку.
Нужно уметь прощать, если любишь...
Иначе можно не успеть.
- Ты больной!
- Вовсе нет, просто у меня хорошая фантазия.
И останься во мне хоть капля милосердия, я бы нашла, как сгладить острые углы, но ничего не осталось. Внутри бушевало пламя мести, оно вырвалось на волю и жаждало сожрать в своём безумстве всё дотла.
В моём голосе был чистый концентрированный яд. Я не жалила, я прицельно била словами нанося смертельные удары.
Гримаса боли, что изуродовала на миг идеально красивое лицо Блейна, не принесла мне долгожданного наслаждения. Нанося некроманту рану, я и себе её вскрывала.
"Ему, правда, больно, - отметила невзначай. - И пусть. Теперь его очередь".
Надо подготовить платье.
И топор.
На всякий случай.