EvNikStar

Война все-таки началась. Крепость в осаде. Горы в огне. Вокруг големы, танерийцы и демоны, а ещё - коварные интриги, игры Короны и древние легенды, которые того и гляди оживут. Но когда оживающее некромантов пугало? Это вообще, можно сказать, работа по профилю. А что до остального... кто напал, тот сам и виноват. Фантазия у Каэр богатая, сила тоже в запасе имеется.

Что делать, если ты очнулась в теле второстепенной гадины своего любимого романа? Вокруг шелка, в зеркале фарфоровая кукла, а на кровати – шикарный мужчина-маг, которого ты... только что довела до нервного срыва. У Юэль Ресанти был чёткий план: забрать отступные и сбежать к любовнику. У меня план другой: выкинуть любовника в окно, накормить мужа булочками и доказать всей академии, что шрамы на лице ректора – это чертовски сексуально. Развод? Только через мой труп. И, судя по взгляду Милада, он...

Я бы точно стала хорошей матерью. ... если бы у меня вообще были дети. Но судьба решила пошутить, и теперь у меня трое взрослых сыновей, и все они меня ненавидят. Потому что я – та самая свекровь из сказки, от которой в конце отказывается семья и отправляет её в лес на съедение волкам. Я знаю, чем всё закончится, и не собираюсь идти по чужому сценарию. Даже если для этого придётся впервые в жизни стать хорошей женой и мамой.

Петербург, ноябрь 1913 года. Морозова вызывают в департамент полиции — и оказывается, что там о нём знают больше, чем ему хотелось бы: и про шесть раскрытых дел, и про неустановленное лицо, стоящее на дне четырёх из них. Департамент ведёт своё наблюдательное дело с девятьсот восьмого года: сто сорок листов и ни одной фамилии, кроме фамилий покойных. Ему предлагают работать вместе и приставляют жандармского ротмистра, который честно предупреждает, что записывает каждое слово. Дело — убийство...

Петербург, сентябрь 1913 года. Десять месяцев Морозов служит в чужом веке под чужим именем, и служит блестяще: шесть дел, шесть раскрытий, начальство довольно. И вот эта самая безупречность не даёт ему спать. Пять убийц за девять месяцев — и всякий раз это оказывался свой: приказчик, сын, письмоводитель, трубочист, зять. Всякий раз улики ложились под руку в правильном порядке. Всякий раз с ложного следа его кто-то вежливо разворачивал. На Невском, в тёмной комнате собственного ателье, находят...

Петербург, июнь 1913 года. Белые ночи отняли у Морозова единственное, что он принёс с собой из другого века: его свет виден только в темноте, а темноты в столице не будет до августа. Полтора месяца он — обыкновенный чиновник сыскной полиции. Умелый, опытный и слепой. И как раз теперь с Охты пропадает содержатель маленькой типографии — один из тех, чьё имя выписано у Морозова из конторских книг убитого гравёра. Пропадает странно: ушёл вечером сам, шёл по улице и разговаривал, сел в пролётку и...

Петербург, апрель 1913 года. В пятницу, в семь часов пополудни, у Никольского собора Морозов наконец встречается с человеком, за тенью которого гоняется пятый месяц: тихий голос, лицо, которое не запоминается, перстень поверх перчатки. Тот не угрожает и не торгуется — он предлагает сделку и в задаток даёт две вещи. Одну Морозов ждал полгода: до него в этом городе уже был человек, проснувшийся однажды кем-то другим. Вторая — адрес мастерской в Коломне, куда следует съездить поутру. Наутро...

Петербург, март 1913 года. Морозов получил стол с самостоятельным производством, прибавку к жалованью и чиновника для поручений, который метил на это место сам и теперь аккуратно записывает в клеёнчатую тетрадочку каждую странность своего начальника. А странности есть: начальник стола иногда замирает посреди коридора и смотрит в пустой угол. На Песках угорела семья переплётчика: муж и жена мертвы, девятилетняя дочь выжила, доползши в темноте до щели под дверью. Дело проходное — за зиму таких по...

Петербург, Масленица 1913 года. Третий месяц следователь из 2050-го живёт в чужом теле, в чужом веке и под чужим именем. Он выучил город, освоил чужую подпись и научился прятать от сослуживцев единственное, что принёс с собой: он видит на вещах свет, которого не видит больше никто. На льду у Тучкова моста находят убитую даму в котиковой шубке. Серьги вырваны, ридикюль распорот, пристав диктует «грабёж» раньше, чем присядет над телом. Но серьги рвали зло и наспех, а цепочку на шее — расстегнули...

Петербург, святки 1913 года. Александр Морозов — следователь из 2050-го, второй месяц живущий в чужом теле и чужом веке, — уже научился ставить чужую подпись и не спрашивать дорогу. Труднее другое: по ночам он расследует убийство прежнего хозяина этого тела, о котором нельзя заявить, потому что убитый исправно ходит на службу. А днём ему приносят новую тихую смерть. В своём доме на Васильевском найден мёртвым купец первой гильдии Ковригин: упал с парадной лестницы, врач пишет «несчастный...