Я привык управлять и подчинять, позабыв, что с тонкой природой любви, нельзя так грубо. За то и поплатился. Все решаемо, кроме предательства и смерти…
Теперь я готова к тому, что любовь – она не навсегда. Как повезет, как пара будет стараться, факторы извне тоже не стоит сбрасывать со счетов. Я совершенно не зацикливалась на измене и дуть на воду не собиралась (особенно глядя на Соню), но прекрасно понимала, что вокруг каждого перспективного мужчины может появиться другая женщина.
– Ну, обзываться не хорошо, но и бросаться камнями. Правда, себя нужно защищать…
– И то и то плохо? Или холросо?
– Там, где участвует больше одного человека хорошо и плохо становятся переменными величинами. Что одному хорошо, другому плохо.
Сучка. Жестокая и злая. Когда Машка стала такой? Когда жалеть людей перестала?
Когда ты ее не пожалел…
все еще считал, что с пацаном нужно вести себя по-мужски. Но также понял, что детям просто необходимо чувство защищенности рядом с родителем. Не то, что папа спасет от опасности извне, это и так ясно. А то, что отец сам не являлся этой опасностью.
для меня всегда было непостижимо желание родителей кичиться своими возможностями через детей: дорогие гаджеты, одежда не по возрасту, неудобная обувь, но зато какой бренд!
Я всегда была трусихой. Казавшаяся сильной со стороны, я перекладывала решения за свою жизнь на плечи родителей, врачей, обстоятельств, искала советчиков среди медсестер и больных, и в конечном итоге потеряла жизнь, лишь потому что не захотела сама взять ее в руки. Оставаясь без хозяина, я автоматически становлюсь бомбой с часовым механизмом.
— Ты мнишь себя особенной лишь потому что попала в наш мир, но на деле ты лишь маленькая напуганная девочка. Ты принцесса, которой нужен рыцарь, это неизбежный конец твоей сказки.
— Знаешь, в чем твоя беда, Клео?
— В доверчивости? — предположила я
Спор — плохая идея. Некрасиво делать посторонних свидетелями препираний, некрасиво заставлять себя ждать.