Терпимость, прощение и милосердие? Нет, не слышала. Если папа и учил меня чему-то подобному, то этот жизненный урок из моей памяти выветрился.
Ничего. И не таких обламывали. Когда ты готов умереть, но и на шаг назад не сдвинуться, дрогнет тот, кто стоит на твоем пути. Если он или она не готовы убить.
Дети жестоки. Особенно по отношению к тем, кто на них не похож. А если ты еще и ниже по социальной лестнице стоишь, вообще, держись. Сожрут. Если хоть малейшую слабину выкажешь. Попытаются показать, что мое место на коврике у двери – и к бабке не ходи.
Невозможно любить кого-то просто потому, что он этого заслуживает. Невозможно разлюбить человека если он тебя разочаровал. Ты либо любишь, либо нет.
— Не добрый ты по всему молодец раз красной девице смертью родительской угрожаешь.
Глядит по сторонам Василисушка, не простая это комната, а ученая. Сверху-донизу книгами заставленная.
Василисушка... по правую руку от Царевича уселася и бокал за здравие его и его батюшки подняла.
Подняла да не выпила. Да с едою Василиса Премудрая спешить не стала. Не разумное это дело в заколдованном царстве ести все, что предложат.
— Непрошен тот гость, которого не ждешь и не кличешь.
А царевич младой нраву горячего, хоть грамоте и премудростям обученный, да от рождения не шибко умный. Отдохнула на нем природа-матушка.
— Знаешь, — сказала со вздохом. — Мне даже жаль Даара. Он ведь не злой. Не убийца. Хитрец, мошенник — да, но не от хорошей жизни. Ему многое пришлось пережить.
— Никто в этом мире не творит зло просто потому, что это его выбор, — рассудил Кеннан. — Это всегда следствие внешних факторов.
— Ну, не знаю. По-моему наоборот, добро нужно воспитывать, а агрессия — это естественное желание человека. Бей или умри. Мы заточены на выживание.
— Да, но отсутствие воспитания — это тоже внешний фактор.
— Значит, — я легла грудью на поручень и свесила руки вниз, — мы не виноваты в том, кто мы есть. Все наши внутренние ценности — результат внешних факторов.