— Я готов предложить Разумовскому то, что вызывает симпатию у всех — деньги. Я предложу ему такую цену, которая сделает меня просто белоснежным.
— Мам, может, мы тебе тоже ролики купим?
— Нет, Насть. Я привыкла к своим трудностям, новых мне не надо.
Да, люди, живущие в особняках, имеющие личных водителей и ни в чем не нуждающиеся, совершенно не оторваны от обычной жизни. У них тоже есть проблемы с тем, какую блесну подобрать для щуки и какую прикормку дать огурцам.
— Вы не волнуйтесь так, — бросил мне вдруг парень с водительского кресла. — Если вам от этого станет легче, то Александр Михайлович тоже мандражирует. Он сегодня перемерил шесть рубашек и с одной даже подрался — рукав с руки не снялся добровольно.
Выпендриваться или не выпендриваться?
Сохранить гордость или нет? — вот в чем вопрос.
А что есть эта «гордость»? И как она проявляется?
— Долгая история. Не расскажу, — сразу отбрила она меня.
— Ну, тогда, — вздохнула я, поднимаясь с пола. — Бери вторую тряпку и очищай пол… вместе с мыслями.
Сегодня он меня унизил, буквально растоптал. Но, разве я сделала не то же самое почти восемь лет назад?
А с другой стороны, есть ли шанс и будущее у отношений, в которых одна сторона мстит другой, у которой, к тому же, есть большой секрет и, вместе с тем, вагон поводов для очередного потока мести?
Я не хотела ничего. Только забиться в угол и просидеть там в тишине пару дней, чтобы меня не трогал.
Но взрослые тёти так не делают. Взрослые тёти смывают с себя в душе прожитый день, надевают домашнюю одежду для создания хоть какой-то иллюзии комфорта и уюта, и идут в кухню, чтобы хорошенько всё там отмыть. И плевать, что на часах уже второй час ночи.
— Нужно косичку. Арина, плети, — приказала дочка, сунув своей тётке в руки расческу и резинку.
— Кажется, ты забыла добавить «пожалуйста».
— Быстро, а не пожалуйста, — деловито уточнила Настя, показав на свои волосы. — Я на работу опаздываю, вообще-то.
И не дай тебе Бог применить на практике выражение: «если любишь — отпусти». Я отпустила.