— ты поишь девчонок, а себя, у нас разные инвестиционные портфели
Взрослые и дети редко понимают друг друга, ведь тебе не могут сказать что с этим сталкиваются все, тебе начинаю все запрещать, наказывать. Но ты не понимаешь и идешь против родителей, наверное восставать против родителей обычное дело для детей. Но попробовать поговорить с ребенком по душам никто не мешал
Ты хочешь быть старше в юности, а потом хочешь быть моложе в старости. Гробишь здоровье в молодости, чтоб потом сидеть на диете, ходить в спортзал в более взрослом возрасте.
Почему в жизни не научиться выбирать то что нравится? Почему надо соответствовать чему то? Почему мы так и не научились просто жить?
А что происходит сейчас? Идя по улице мы не замечаем практически ничего. Наступает осень и мы не видим красоты, этих листьев разных цветов. Посмотрите на обычное дерево на улице, оно красиво само по себе, листья красные, желтые. Дерево сбрасывает их как ненужный груз и живет дальше готовясь к зиме. Оно не цепляется за эту листву и не пытается бороться с погодой. Ветер качает его, дожди заливают, но дерево знает что будет весна. Придет весна и оно зацветет, придет лето и дерево расцветет сполна. Дерево живет как будто в другом мире, оно просто живет. Дерево не хочет казаться лучше, красивее, богаче. Оно просто есть и все.
Наверное, я всегда верил в сказки. Может эта вера сыграла со мной злую шутку, но я никогда не переставал верить. Рациональные объяснения жизни меня никогда не устраивали и я считал что есть либо другой мир, либо еще просто не пришло время для сказки.
«Все на усмотрение княгини»
Это меняет все. Я — слабая, пугливая, к тому же, беременная женщина, которая отправилась в столицу свидетельствовать за своего мужа. И взяла немного охраны. Совсем немного.
— У тебя такой решительный взгляд, что я начинаю жалеть тех, кто может оказаться на пути
— У нас говоря, что воин всегда вернется домой, если его есть кому ждать, если у него есть огонь в очаге.
— Знаешь, какая самая большая сложность в общении с невинными девицами? — Двигаясь в сторону приготовленной для меня повозки, спросил князь.
— Неопытность? — предположила я.
— Страх.