— Чем выше поднимаешься, тем меньше принадлежишь себе
Эн.герр был одинок. За его спиной не стояло сильного клана с многочисленными родичами и просто сочувствующими. Он привык полагаться на самого себя и строил свою жизнь так, как считал нужным. Максимально откровенным Эн.герр был, пожалуй, только с Аликом и то, потому что юношу связывали клятвы о неразглашении и непричинении вреда командиру. Ну и потому, что человеку все же нужно кому-то доверять.
в искусстве лицедейства Эн.герру не было равных. Он умел так играть свои роли, что порой сам в них верил.
он традиционно воспринимал мир через призму «делай то, что можешь и будь, то что будет».
— Незнание порождает злость, — проговорил Эн.герр, — и страх.
Принуждение не работало в истинной любви, да и секс под принуждением мог понравиться только человеку с разрушенной душой.
— Так вот, Катарина в меня влюбилась. Ну, или представила себе, что влюбилась. Напомню тебе — ей было шестнадцать — возраст, когда в голове находятся зачатки мозга и им не все и не всегда пользуются
— Женщина, — повторил за ним Алик необычно пустым голосом, — именно из-за женщины я потеряю самое ценное для себя однажды.
— Женщины — это слабость
— Но слабость эта может стать силой. А если нет, то это очень приятная слабость.
— раз ты оказался у нас истинным и верным сыном гор, ей нужен был кто-то еще, ммм, ближе, чем ты. А кто ближе к мужчине, чем женщина с которой он делит постель?