- Я знаю, чего ты хочешь, - сладострастно прошептал принц, когда я прильнула к нему.
- Ремонта, потому что из окна дует! – прошептала я, пытаясь закутаться в одеяло.
- Ну, да, - послышался тихий голосок. – Ну хоть бы поцеловались! Как в сказке!
- Ага, - вздохнул еще один голос. – Принц мог бы и обнять тетю Асю! А то лежит, как бревно!
- Да, и руку на нее положить! – послышался еще один голосок. – А тетя Ася могла бы на плечо ему лечь!
- И ногу закинуть… - в голосочке слышалось такое разочарование, словно мы тут весь кайф обломали. – Как на картинке с печеньем! Там девушка ногу через забор закинула! А козлик ей под юбку смотрит. Зато как красиво!
- Так вы к нам насовсем усыновляться? – спросила я, убедившись, что все спят. – Или на время? Просто у меня только два запасных горшка и две лишние кроватки. А еще, я читала, драконы много едят! Я вас не прокормлю!
- Вам какую? С солнышком или с лягушкой? – спросила я, предлагая принцу на выбор кровать.
- А можно мне с девушкой, - негромко заметило его высочество...
Осторожно выкрутившись из многообещающих томных объятий, я вежливым полушепотом заметила, что не желаю заниматься этим при детях!
- Это еще почему? – спросил принц...
- Дети будут давать советы, - заметила я,
-... вы спите с лампой. Так, если кто-то ночью будет завывать, не бойтесь! Это Торн! Торн очень дружелюбный. Просто он так храпит… Мы привыкли, а вот людей потом оплакивают родственники. Так, далее! Увидите в конце коридора девочку в белом, не бойтесь! Это Пэгги вышла на горшок! Главное, не спугните! Иначе сами будете за ней убирать!
- Я так понимаю, вы заразились добром в карете? – спросила я, а Мелла закивала, всем видом показывая, как ее распирает творить добро направо и налево.
- О, а что в этом плохого? – удивилась Мелла. – Добро должно быть всюду. Я раньше не делала добро, а сейчас подумала и начну! О, как начну!!!
- Здесь ребенок, - напомнила я, скосив глаза ...
- Пусть знает, как он появился на свет, - усмехнулся принц, не желая останавливаться.
- Вы че их щупаете? – недовольным голосом спросил мужик небрито-крестьянской наружности. Он был возмущен, словно это не куриные, а его личные яйца! – И ходють, и щупають!
Я смотрела, что половина из яиц, лежащих на соломе, битая или продавленная. Видимо, растрясло на телеге.
- Я не щупаю! Я массажирую! Я женщина и имею право массажировать яйца! – ответила я
он умеет смотреть на женщину так, словно крошит салат из драконов к ее ногам
- Если будут обижать…
Принц посмотрел на меня, а его глаз дернулся.
- Ты за кого меня считаешь? А? – спросил он, свободной рукой, дернув меня за рукав. Принц приблизился ко мне настолько, словно собирался поцеловать. – Я вообще-то – дракон!
- А они вообще-то дети! – ответила я, поднимая бровь. – А им что дракон, что котята...