Король с наступлением темноты официально спит в своих покоях, а неофициально – идет по скрытому в стене ходу в кабинет. Пока придворные веселились, его поднос переполнился донесениями шпионов, соглядатаев и просто неравнодушных подданных, сообщающих о наводнениях, пожарах или заразных болезнях. Его Величество считал себя кем-то вроде пожарника, призванного тушить «пожары» там, где его подданные не справляются сами.
Она давно усвоила, что перед мужем лучше выглядеть занятой хозяйством, или рукоделием, чтобы не вызывать гнева. Для нее это не составляло труда – хозяйка замка и так с утра до ночи присматривает за всем, да и сама не ленится.
Однако первая ночевка в обозе кое-что изменила в их отношениях. Они поняли, что как бы не началась их жизнь, продолжается она одинаково, а значит, нет смысла кичиться, или требовать особого уважения из-за принадлежности к знатному роду или элитной части королевской службы.
– Ваше Величество, – недоуменно покрутил головой секретарь, – почему вы уверены, что барон предатель?
– Потому, что он может поизмываться над слабым, и делает это.
– Самый простой путь не всегда самый правильный. А некоторые ошибки, позволив им свершиться, исправить уже нельзя
– О справедливости с точки зрения смотрящего я однажды имела удовольствие беседовать с вашим кузеном Кристиэлем, – поморщилась я. – Весь секрет заключается в формулировках. Главное, отыскать ту, которая полностью оправдает выбранные средства достижения цели.
– Можно быть правителем и при этом оставаться человеком, – не согласилась я.
– Это слабость, Алина. – Ладони на моих плечах сжались чуть сильнее. – А слабые живут недолго. Слишком легко управлять, если знаешь, куда надавить.
– И если не боишься, что в ответ на тебя надавят так, что и мокрого места не останется, – добавила я. – Шантажист – смертельно опасная профессия.
– Да ладно. Всё понимаю. У королей нет родственников и друзей: только подданные. Как ты сам говорил, на вершине всегда одиноко. И похоже, чем выше, тем сильнее желание играть в богов.
– Власть – тяжкая ноша. Правители не бывают хорошими для всех.
Вот уж правда – гены пальцем не затопчешь: что у Айлина собственное представление о «несущественных мелочах», что у Криса. Только Айлиннер следит за тем, чтобы непоправимые последствия его вмешательств в чужие судьбы были обоснованы не только личными желаниями, а Кристиэлю на это глубоко плевать. Подумаешь, походя исковеркал чужую судьбу. Всего лишь досадная случайность.
– Я бы предпочла дружить с теми, кто честно предупреждает о последствиях… сделок. И не пытается сожрать протянутую для рукопожатия руку.