И ныло доброе девичье сердце от чужой муки, и билось в восхищении мужской храбростью и силой — брошенный жребий настиг прекрасную Нежинку, и не было теперь для нее другой любви, кроме любви к мужчине.
Меня тяготило благодеяние короля. И нашлись нужные люди (о, они всегда находятся), которые нашептали мне, что так и должно быть, что я должен освободиться от гнёта благодеяний.
- Ну что, она показывала тебе ледяные статуи? Она тут всем их показывает. Успокойся. Поначалу будет страшно, а потом привыкнешь.
- Но это же ужасно! Как можно к этому привыкнуть?
- Человек привыкает ко всему
я почувствовала вдруг как вымоталась. Столько всего свалилось на меня разом, но если я сейчас и сегодня не могу ничего сделать, то зачем переживать?
Люди совершают куда более странные поступки, чем жениться на матери своего сына, кем бы там она ни была в прошлом. В выцветшем, уже не имеющем никакого значения прошлом. Рождение ребенка - словно крещение. Все грехи женщины стираются. Она сделала самое главное, никто больше не может ее ни в чем упрекнуть.
Решетову, как и всем его уровня, доставалось все самое сочное, без хирургии и химии. Натуральные куколки.
- Ты сегодня за хозяйку.
- Да, - она ответила, не поворачивая головы.
- Что ж сейчас не на боевом посту?
- Ванечка любит после того, как кого-нибудь из вас сожрет, хорошенько закусить. Ему из «Стеньки Разина» уже привезли стерлядь, перепелок да пирогов с вязигой.
- И водочки?
- И водочки.
Решетов оставил Веру щебетать с подружками-змеями и направился к Вадиму. Не сворачивая и раздвигая своей харизмой толпу так, будто это были волны Красного моря, а он Моисей.
- Как дела твои?
- Учусь, - пожала она плечами. - Ты реально был во всем прав. Видала я девчонок, которые пытаются утром учиться, а вечером блины печь. Хреново учеба идет.
- Молодец, - похвалил Вадим. - Верю в тебя.
- Да, мой крестный папочка, - позволила она себе шпильку.
в жизни каждого человека самое важное – он сам. И даже если испоганила всю свою жизнь, ситуацию исправить сможешь как раз потому, что у тебя есть ты.