В нашем государстве о равенстве только мечтать!... хуже жилось женщинам. Мужа- слушайся. Если бьёт- терпи. И никто не защитит. Права на образование женщины тоже не имели. Я не знала ни одной женщины, которая бы умела читать. Нет, запрета на домашнее обучение не было, но никто не хотел нас учить.
Я - единственный ребенок, к несчастью батюшки, родилась девочкой. Девочкой, которую он брал на все деловые встречи, которую сам научил читать. Которую, в целях обороны, конечно, научил неплохо сражаться. И кому я теперь нужна? Правильно, никому. Слишком резкая, слишком грубая и самоуверенная, чтобы стать хорошей женой.
Сыновья уехали в поход Эпигонов, всех победили, научились грабить-жечь насиловать, и старший Алкмеон, вернувшись, мать-таки зарезал. Возможно, это просто был вьетнамский синдром, а историю про задание отца отомстить за его смерть, которое он почему-то 10 лет выполнить не мог, потом адвокаты придумали.
Под стенами Фив он вышел на единоборство с братом Этеоклом, правящим царем, — кто победит, тот и получает город. Боги любят шутки — оба погибли одновременно.
Амфиарай был эвакуирован в подземное царство, где получил хорошую должность — но это его не утешило, ведь он все равно оставался мертвым.
Подкупом послужило невероятной красоты драгоценное ожерелье, которое когда-то сделал сам бог Гефест. Отметим в скобках: Гефест был крайне мстительным и хитроумным, и это украшение приносило несчастье всем потомкам его неверной жены Афродиты, коих из-за ее неверности было достаточно, ожерелье и отдохнуть не успевало.
И тут в нашей истории наконец появляется жертва мужеубийства — и сама убийца, женщина. Преступление это было непреднамеренное, потому что была эта женщина дура, жадная дура.
Эдип немедленно попытался скрыться с места конфликта, в ход пошел план-перехват. Потом было следствие, суд, а поскольку законодательство у греков было более жестокое и справедливое, чем у нас, то вместо двадцати пяти или вышки убийце присудили жениться на вдове жертвы и остаток жизни ее содержать.
Напомню конспективненько: опять гнида-оракул предсказал (у греков почему-то было бедно с фантазией на завязку, в отличие от всего остального), предсказал, короче, что сын фиванского царя Лая от его жены Иокасты убьет родного отца, так что пусть Лай не жалуется на бездетность, а радуется.
Греческие мифы — они ведь как голливудские блокбастеры, зло обязательно наказано, причем достаточно быстренько (в хронометраж надо влезть) и с шумом, помпой, взрывами.