Галка

— Лично меня царевич Лисапет в серьезности положения убедил, — обронил Латмур.
— Меня тоже, — вздохнул Яркун. — Эх, довелось же жить в интересные времена…

Хорошо быть царем, никто старым дураком не обзывает, капризы неукоснительно исполняют…

я убирал Мышкина в его коробчонку.
Кот возмущенно цеплялся коготками за одежку, не желая вновь оказаться под крышкой, но его восстание было мной проигнорировано.
— Тебя посодют, а ты не мурлычь, — пробормотал я, закрывая туесок и убирая его за пазуху. ("Берегись автомобиля")

— Идеальный ашшорский князь, — буркнул я. — Всех-то желаний, чтобы царь ему что-то дал, даже если не по пасти кусок, а сам будет только спать и гадить.

— Для вас и князей солдатами уже накрыт дастархан, извольте откушать.
— Откушать — это можно. Коли царь сыт, так и подданным легче, — ответил я, поднимаясь.(Коли доктор сыт, так и больному легче. "Формула любви")

Хорошо все же быть царем — никто работать не заставляет…

Лексик, князь Баратиани, был одним из немногих, кто держал сторону царевны Валиссы. Не потому что рассчитывал на какие-то преференции в случае ее регентства, а оттого что являлся принципиальным идио… Храни его Солнце, князь ставил закон превыше собственной выгоды, я хочу сказать.

В общем, вернулся Тумил только под утро, слегка трезвый, взъерошенный и зацелованный до полусмерти.

И, убаюканный приятными мыслями о доходах казны при секуляризации церковного имущества, уснул сном праведника.

Оказался он для архипастыря столицы провинции неприлично молод — лет так восемнадцати на вид. Еще и сединой не обзавелся, а уже босс — не иначе благородных кровей. Ну или ума недюжинного — такое тоже бывает.