Мои цитаты из книг
Потому что влюбленные женщины ничего не боятся, кроме потери любимого.
Эта история о настоящем, а не придуманном счастье. О том, как разбиваются страхи и стереотипы.
Она — простая, светлая и хрупкая. Он — боец, балагур и преданный друг.
А еще он жуткий бабник…
— Я что‑то запуталась, где надо врать, а где не надо, — недовольно изрекла Настя, разрываясь в противоречиях. — Кому верить, а кому — нет. Все, у меня теперь точно депрессия. Я не только не знаю, чего я хочу, я еще и запуталась.
— Начнем с того, что врать вообще никому не надо. А вся твоя «депрессия» от безделья. Пойдем помоги мне расставить книги.
— Если хочешь поработать — ляг поспи и все пройдет.
— Этому тебя тоже Денис научил?
— Нет, так Лёня говорит.
Эта история о настоящем, а не придуманном счастье. О том, как разбиваются страхи и стереотипы.
Она — простая, светлая и хрупкая. Он — боец, балагур и преданный друг.
А еще он жуткий бабник…
— Искренность… — повторила она. — Искренность, это когда честно говорят, что чувствуют… что на душе. Когда правду говорят, наверное, так.
— Пфф, — Настя пренебрежительно фыркнула и выдала с поражающей уверенностью: — Всю правду рассказывают только дураки!
Эта история о настоящем, а не придуманном счастье. О том, как разбиваются страхи и стереотипы.
Она — простая, светлая и хрупкая. Он — боец, балагур и преданный друг.
А еще он жуткий бабник…
— Наивность красит женщину.
— Думаешь? — не оторвала взгляда от неба.
— Знаю, — сказал убежденно. — Женская наивность позволяет мужчине оставаться мужчиной. ...Женщины прекрасны в своей вере и наивности. А вот эти эмансипированные существа — это уже не женщины, им мужик не нужен. Они все сами. А когда все сами, я лично предпочитаю не мешать.
Эта история о настоящем, а не придуманном счастье. О том, как разбиваются страхи и стереотипы.
Она — простая, светлая и хрупкая. Он — боец, балагур и преданный друг.
А еще он жуткий бабник…
Давно привыкла считать, что ирония в таких случаях лучшая самозащита. С юмором по жизни вообще идти легче. Особенно в ее случае, когда нужно отстраниться от происходящего.
Эта история о настоящем, а не придуманном счастье. О том, как разбиваются страхи и стереотипы.
Она — простая, светлая и хрупкая. Он — боец, балагур и преданный друг.
А еще он жуткий бабник…
— И куда они теперь на ночь глядя?..
— Не переживай, у них полбагажника водки. Куда бы они ни поехали, вернуться точно в самом добром расположении духа.
Эта история о настоящем, а не придуманном счастье. О том, как разбиваются страхи и стереотипы.
Она — простая, светлая и хрупкая. Он — боец, балагур и преданный друг.
А еще он жуткий бабник…
— А вот этот твой параноидальный психоз передается воздушно — капельным путем? — озабоченно спросила Настя, снова блеснув знаниями. Девочка так пристально смотрела в серые глаза любимого дяди, пытаясь выявить какие‑то признаки так называемой болезни, что Денис улыбнулся. Да и не улыбка это была вовсе, а легкая ирония, пробежавшая по губам.
— Конечно, — сохраняя серьезный вид, сказал он. — Причем передается в самой острой форме.
Таня и Юля прыснули от смеха, и как‑то сразу ушло небольшое напряжение, царившее за столом.
— Тогда ты меня больше не целуй, — испуганно сказала девочка, шарахнувшись в сторону.
Эта история о настоящем, а не придуманном счастье. О том, как разбиваются страхи и стереотипы.
Она — простая, светлая и хрупкая. Он — боец, балагур и преданный друг.
А еще он жуткий бабник…
— Деточка, не стоит называть меня госпожой, — ответила она и потрепала меня по щеке, как послушного песика.
Тонкая, но невидимая грань разделяет два мира. Она непреодолима, и лишь раз в столетие избранная, женщина с той стороны, попадает в мир, не похожий ни на современный, ни на сказочный. Она должна исполнить Предназначение. Но что, если Зоя, которую волей судеб выдернуло из привычной жизни, не хочет быть послушным инструментом в чужих руках? У неё свои планы на новую жизнь, на этот щедрый мир, который одной рукой одаряет, а другой — отбирает самое дорогое.
— Ну все, — сказала я, отряхивая руки. Дворец, а пыли на мебели тьма. — Теперь только трусы красные на люстру, и заживем мы с тобой Анька, как белые люди.
Тонкая, но невидимая грань разделяет два мира. Она непреодолима, и лишь раз в столетие избранная, женщина с той стороны, попадает в мир, не похожий ни на современный, ни на сказочный. Она должна исполнить Предназначение. Но что, если Зоя, которую волей судеб выдернуло из привычной жизни, не хочет быть послушным инструментом в чужих руках? У неё свои планы на новую жизнь, на этот щедрый мир, который одной рукой одаряет, а другой — отбирает самое дорогое.
Теперь я, в общем, была к нему равнодушна, тем более он изменил своё поведение ко мне, перестал махать посохом и признавал моё право на проявления характера и поступки.
Тонкая, но невидимая грань разделяет два мира. Она непреодолима, и лишь раз в столетие избранная, женщина с той стороны, попадает в мир, не похожий ни на современный, ни на сказочный. Она должна исполнить Предназначение. Но что, если Зоя, которую волей судеб выдернуло из привычной жизни, не хочет быть послушным инструментом в чужих руках? У неё свои планы на новую жизнь, на этот щедрый мир, который одной рукой одаряет, а другой — отбирает самое дорогое.