Галка

- Так ты благородный?
Отличный вопрос, Станислава. Конечно, важнее всего сейчас выяснить принц он или нет.
- Э-э...Да. Как поняла, раз не знаешь о нас ничего?
- Ну... это не сложно. Поведение и... У нас всякие приставки к имени были именно у благородных.
- Были?
- Сейчас демократия.
- Что такое де-м-мократия?

Жена для наследника Бури

Дарья Вознесенская

Встреча с гадалкой стала началом странных событий в жизни Станиславы. Их с сыном затянуло в мир, где царит Великое Око, где паровые механизмы работают от магии, а императорский Дом принимает решения, кому жить, кому умереть, а кому…выйти замуж. Но что если для Стаси понятие «истинная пара» - пустой звук, мужчин она выбирает за характер, а не за положение, а свою жизнь собирается строить сообразно собственным представлениям о счастье, а не следуя проявленным Линиям Судьбы? Значит, у нее будут...

— Что вы девки за дуры такие, всё за мужиков прячетесь, даже трусов своих не имеете, а мужик он как настроение. Сегодня есть, а завтра его нет. Надо лишь на себя всегда надеяться.

Дама кроет Короля

Светла Литвин

Мой муж обвинил меня в измене, лишил всего и выгнал из дома в чём была. Одной фразой превратил мою счастливую жизнь в ад. Целью которой стало желание доказать свою невиновность, вернуть всё и получить то, что мне причитается после развода.   Герой злыдень, героиня добрая и сильная, развод, беременность, экспертиза ДНК, счастливый финал. В романе будет присутствовать ненормативная лексика.

Бесполезно говорить с той, кто ничего, кроме своей беды, не видит.

Кузнеца дочь

Татьяна Талова

Сказка без сказочного, но просто 'проза', на мой взгляд, тоже не подходит. Стилизация под Древнюю Русь и Скандинавию. И, в основе, про любовь, чего уж там:)

Странно, стоит сказать правду о какой-нибудь легенде, и люди начинают на тебя сердиться. Им хочется верить в незыблемость своих идеалов, вероятно, чтобы не потерять внутреннего спокойствия. Вот чем вызвано их возмущение. Будь они даже безразличны, меня бы это не удивило, но они реагируют, и весьма активно. Они раздражаются.

Грант хотел ей сказать: «Вам должно быть интересно, что иногда случается с королями. Не забывайте, что и вашу репутацию в любой момент может уничтожить случайная сплетня».

— Значит, что настоящая история пишется в книге, не предназначенной для истории. История — в гардеробной описи, в наличности кошелька, в неофициальных письмах, в хозяйственных книгах. Если кто-то, скажем, настаивает, что у леди Н. не было детей, а в книге расходов мы находим запись: «Для сына, рожденного моей женой в Михайлов день, куплено пять ярдов голубой ленты по полпенса за ярд», — разумно предположить, что леди Н. все-таки родила сына.

- Кто-то раздувает инцидент до невероятных размеров ради своей выгоды.
— Дело не в похожести, а в молчании очевидцев. Проходит время, и уже ничего нельзя изменить. С легендой не поспоришь.

Лично он, Алан Грант, знает, что гений — самый доверчивый человек из всех людей на земле и может принять за чистую монету такие вещи, что любой дурак покраснеет от стыда.

Грант лежал, глядя на светлое пятно от лампы на потолке, и пытался привести свои мысли в порядок. Если Томас Мор был лордом-канцлером при Генрихе VIII, тогда, значит, он жил при Генрихе VII и при Ричарде III. Что-то Гранту не нравилось, и он опять взялся за «Историю Ричарда III» Томаса Мора. В предисловии, которое он не удосужился прочитать раньше, коротко рассказывалось о жизни Томаса Мора, и теперь Грант открыл его, чтобы узнать, каким образом Мор мог одновременно быть историографом Ричарда III и лордом-канцлером Генриха VIII. Сколько лет было Мору, когда Ричард стал королем?
Пять.
Томасу Мору было пять лет, когда Ричард устроил безобразную сцену в Тауэре. И восемь — когда Ричард погиб при Босуорте.
Все в его истории недостоверно.

— Вы неважно себя чувствуете? — озабоченно спросила она.
— Прекрасно, Тинк, прекрасно. А в чем дело?
— Вы не читали газету. Вот так было с моей сестрой, она тоже перестала читать газеты.