Мои цитаты из книг
Гость — в горле кость
В Академии боевых невест есть всё: ранние побудки, спортивные состязания и даже ректор, две штуки. На выходе - либо замуж, либо в наемники. Невеста Ада Губами предпочитает второй вариант, но тут в академию приезжает принц с проверкой и рушит все её планы. Нет, замуж за принца Ада не собирается))
столкнулась с… Жабой. Прошипев что-то сквозь зубы, она пихнула меня локтем и попыталась толкнуть в лужу, ещё не просохшую после вчерашнего дождя. Обманное движение влево — и в лужу попала её туфелька. Вместе с ногой.
— Упс, — сказала я. И по доброте душевной направила на её конечность высушивающее заклинание. Конечность высохла. Лужа тоже, вот только вода в ней была совсем не такая чистая, как та, что выливается по утрам в наши постели. Поэтому платье и нога приобрели интенсивный серый цвет. А что, необычно так получилось, креативненько.
В Академии боевых невест есть всё: ранние побудки, спортивные состязания и даже ректор, две штуки. На выходе - либо замуж, либо в наемники. Невеста Ада Губами предпочитает второй вариант, но тут в академию приезжает принц с проверкой и рушит все её планы. Нет, замуж за принца Ада не собирается))
В общем, хозяин, господин Жаниариус, оказался нормальным дядькой, хоть и любителем народ попугать.
В Академии боевых невест есть всё: ранние побудки, спортивные состязания и даже ректор, две штуки. На выходе - либо замуж, либо в наемники. Невеста Ада Губами предпочитает второй вариант, но тут в академию приезжает принц с проверкой и рушит все её планы. Нет, замуж за принца Ада не собирается))
Вывеска над обшарпанной дверью давно растеряла половину букв, "…ые услуги", вот что теперь на ней значилось. На первом курсе мы даже ставки делали на изначальный вариант. В первую тройку вошли "скорые услуги", "особые услуги" и почему-то "рыбные услуги". Узнавать результат отправили меня. Старик-хозяин изрядно повеселился, а приз не выиграл никто — услуги оказались "всякие". На вопрос, почему тогда"… ые", хозяин пожал плечами и ответил: " Ошибся".
В Академии боевых невест есть всё: ранние побудки, спортивные состязания и даже ректор, две штуки. На выходе - либо замуж, либо в наемники. Невеста Ада Губами предпочитает второй вариант, но тут в академию приезжает принц с проверкой и рушит все её планы. Нет, замуж за принца Ада не собирается))
«Он хромой», — отметила та. Не только уродлив, но и хром. Что ж, теперь становился понятным его отвратительный характер.
Марина очутилась в чужом теле. Банальная история. Вот только тело это перед алтарем дало согласие на брак с умным, сексуально озабоченным, уродливым некромантом. Теперь Марине нужно понять, можно ли избавиться от нежеланной связи.
Что Калон преступник, я знал еще там, на улице.
– Вы шутите? – спросил Фламбо.
– Нет, не шучу, – отвечал священник. – Я знал, что он преступник раньше, чем узнал, каково его преступление.
– Как это? – спросил Фламбо.
– Языческих стоиков, – задумчиво сказал отец Браун, – всегда подводит их сила. Раздался грохот, поднялся крик, а жрец Аполлона не замолчал и не обернулся. Я не знал, что случилось; но я понял, что он этого ждал.
«Таинственная спутница Темзы, искрящаяся дымка, и плотная, и прозрачная сразу, светлела и сверкала все больше по мере того, как солнце поднималось над Вестминстером, а два человека шли по Вестминстерскому мосту. Один был высокий, другой – низенький, и мы, повинуясь причуде фантазии, могли бы сравнить их с гордой башней парламента и со смиренным, сутулым аббатством, тем более что низкорослый был в сутане. На языке же документов высокий звался Эркюлем Фламбо, занимался частным сыском и направлялся...
Пустите меня, черт вас дери! – орал Калон, словно связанный гигант. – Какое вам дело? Ищейка! Паук! Что вы меня путаете?
– Схватить его? – спросил Фламбо, кидаясь к выходу, ибо Калон широко распахнул дверь.
– Нет, пусть идет, – сказал отец Браун и вздохнул так глубоко, словно печаль его всколыхнула глубины вселенной. – Пусть Каин идет, он – Божий.
«Таинственная спутница Темзы, искрящаяся дымка, и плотная, и прозрачная сразу, светлела и сверкала все больше по мере того, как солнце поднималось над Вестминстером, а два человека шли по Вестминстерскому мосту. Один был высокий, другой – низенький, и мы, повинуясь причуде фантазии, могли бы сравнить их с гордой башней парламента и со смиренным, сутулым аббатством, тем более что низкорослый был в сутане. На языке же документов высокий звался Эркюлем Фламбо, занимался частным сыском и направлялся...
Калон снова выругался.
– Нет, вы скажите, – крикнул он, – когда придут за этой кровожадной гадиной? Убила родную сестру, украла у меня полмиллиона…
– Ладно, ладно, пророк, – усмехнулся Фламбо, – чего там, этот мир – только марево…
«Таинственная спутница Темзы, искрящаяся дымка, и плотная, и прозрачная сразу, светлела и сверкала все больше по мере того, как солнце поднималось над Вестминстером, а два человека шли по Вестминстерскому мосту. Один был высокий, другой – низенький, и мы, повинуясь причуде фантазии, могли бы сравнить их с гордой башней парламента и со смиренным, сутулым аббатством, тем более что низкорослый был в сутане. На языке же документов высокий звался Эркюлем Фламбо, занимался частным сыском и направлялся...
– Она была одна, – сказал отец Браун, – но с собой не покончила.
– Как же она умерла? – нетерпеливо спросил Фламбо.
– Ее убили.
– Так она же была одна! – возразил сыщик.
– Ее убили, когда она была одна, – ответил священник.
«Таинственная спутница Темзы, искрящаяся дымка, и плотная, и прозрачная сразу, светлела и сверкала все больше по мере того, как солнце поднималось над Вестминстером, а два человека шли по Вестминстерскому мосту. Один был высокий, другой – низенький, и мы, повинуясь причуде фантазии, могли бы сравнить их с гордой башней парламента и со смиренным, сутулым аббатством, тем более что низкорослый был в сутане. На языке же документов высокий звался Эркюлем Фламбо, занимался частным сыском и направлялся...
– Пророк, – сказал он, по-видимому, Калону, – я бы хотел, чтобы вы поподробнее рассказали мне о своей вере.
– С превеликой гордостью, – отвечал Калон, склоняя увенчанную голову. – Но я не совсем вас понимаю…
– Дело вот в чем, – простодушно и застенчиво начал священник. – Нас учат, что если у кого-нибудь плохие, совсем плохие принципы, он в этом и сам виноват. Но все же мы меньше спросим с того, кто замутнил совесть софизмами. Считаете ли вы, что убивать нельзя?
– Это обвинение? – очень спокойно спросил Калон.
– Нет, – мягко ответил Браун, – это защита.
«Таинственная спутница Темзы, искрящаяся дымка, и плотная, и прозрачная сразу, светлела и сверкала все больше по мере того, как солнце поднималось над Вестминстером, а два человека шли по Вестминстерскому мосту. Один был высокий, другой – низенький, и мы, повинуясь причуде фантазии, могли бы сравнить их с гордой башней парламента и со смиренным, сутулым аббатством, тем более что низкорослый был в сутане. На языке же документов высокий звался Эркюлем Фламбо, занимался частным сыском и направлялся...