Мои цитаты из книг
Кто-то когда-то сказал, что решимость, равно как и бравада — навроде вина в бутылке: пока оно есть, не думаешь о том, что будет дальше. Но бутылка неизменно пустеет, после чего следуют размышления о своем недавнем поведении.
XIX век. По дорогам разъезжают заводные дилижансы, паровые дирижабли бороздят небеса Европы, а университетские колдуны воруют гранты. Армия защищает границы, алхимики вовсю торгуют пятновыводителями и зеленкой, политики плетут интриги и тащат из казны, а жандармерия охраняет покой мирных граждан. Но что делать, если преступление совершает не рядовой гражданин, а заправский колдун, да еще дипломированный?
Нет ничего приятнее, чем начать день с превышения служебных полномочий...
XIX век. По дорогам разъезжают заводные дилижансы, паровые дирижабли бороздят небеса Европы, а университетские колдуны воруют гранты. Армия защищает границы, алхимики вовсю торгуют пятновыводителями и зеленкой, политики плетут интриги и тащат из казны, а жандармерия охраняет покой мирных граждан. Но что делать, если преступление совершает не рядовой гражданин, а заправский колдун, да еще дипломированный?
...правая половина Нижнего Тудыма всем своим видом напоминала о том, что Королевство семимильными шагами движется к Западному Эталону, плановой экономике и прелестям Второго Чугунного Века. Закрывая горизонт, к небу тянулись трубы, дымящие башни мануфактур, серые, лишенные окон корпуса Пружинной фабрики и опять: трубы, трубы, трубы, медные трубы, кирпичные трубы, жестяные трубы. Все это шипело, дымило, испускало пары, сопело, гудело и жутко воняло маслом плохой очистки. Это был запах прогресса.
XIX век. По дорогам разъезжают заводные дилижансы, паровые дирижабли бороздят небеса Европы, а университетские колдуны воруют гранты. Армия защищает границы, алхимики вовсю торгуют пятновыводителями и зеленкой, политики плетут интриги и тащат из казны, а жандармерия охраняет покой мирных граждан. Но что делать, если преступление совершает не рядовой гражданин, а заправский колдун, да еще дипломированный?
Нижний Тудым был не городом, а, скорее, деревней, раскоровевшей во время дотационного бума, случавшегося каждый раз, когда Их Величества вспоминали о том, что в стране есть сельское хозяйство и выделяли на его реформы такие суммы, которые в министерствах не успевали украсть сразу.
XIX век. По дорогам разъезжают заводные дилижансы, паровые дирижабли бороздят небеса Европы, а университетские колдуны воруют гранты. Армия защищает границы, алхимики вовсю торгуют пятновыводителями и зеленкой, политики плетут интриги и тащат из казны, а жандармерия охраняет покой мирных граждан. Но что делать, если преступление совершает не рядовой гражданин, а заправский колдун, да еще дипломированный?
Всякая гнусь, как известно издревле, всегда случается в такой момент, когда она способна доставить максимум проблем честному человеку.
XIX век. По дорогам разъезжают заводные дилижансы, паровые дирижабли бороздят небеса Европы, а университетские колдуны воруют гранты. Армия защищает границы, алхимики вовсю торгуют пятновыводителями и зеленкой, политики плетут интриги и тащат из казны, а жандармерия охраняет покой мирных граждан. Но что делать, если преступление совершает не рядовой гражданин, а заправский колдун, да еще дипломированный?
Когда у одних и тех же событий раз за разом открываются все новые и новые более глубокие смыслы… Это нервирует неподготовленного человека.
Континент накрепко связан тысячами километров железных дорог, по воздуху летают огромные стальные корабли, невиданного расцвета достигла механика и алхимия. Огромные заводы миллионами тонн пожирают уголь, ставший благословением и проклятием индустриальной революции. При этом люди остались прежними, они любят, ненавидят, везде ищут свою выгоду. Городские рабочие окраины кипят взращивая внутри себя революционные настроения, перемены в экономической и социальной сфере шагают по планете, а старое...
— Злой ты, — ухмыльнулся Зайвен. — Нужно уметь прощать своих врагов.
— Кто бы говорил, — в тон толстяку откликнулся бывший принц. — И скольких врагов ты простил в своей жизни?
— Всех. Как только закопаю, так сразу чувствую, что камень обиды с души сваливается — прощение пришло.
Континент накрепко связан тысячами километров железных дорог, по воздуху летают огромные стальные корабли, невиданного расцвета достигла механика и алхимия. Огромные заводы миллионами тонн пожирают уголь, ставший благословением и проклятием индустриальной революции. При этом люди остались прежними, они любят, ненавидят, везде ищут свою выгоду. Городские рабочие окраины кипят взращивая внутри себя революционные настроения, перемены в экономической и социальной сфере шагают по планете, а старое...
Военных среди полицейских традиционно считали немного туповатыми, что, с другой стороны, было не совсем справедливо. Идиотов хватало во всех ведомствах без исключения.
Континент накрепко связан тысячами километров железных дорог, по воздуху летают огромные стальные корабли, невиданного расцвета достигла механика и алхимия. Огромные заводы миллионами тонн пожирают уголь, ставший благословением и проклятием индустриальной революции. При этом люди остались прежними, они любят, ненавидят, везде ищут свою выгоду. Городские рабочие окраины кипят взращивая внутри себя революционные настроения, перемены в экономической и социальной сфере шагают по планете, а старое...
Из актера (пусть и перспективного) в цесаревичи — нифига себе у меня карьера! Сдохну, но Трон без борьбы не отдам!
Начинающему актеру несказанно повезло получить второстепенную, но очень важную роль Великого Князя Георгия Александровича Романова в сериале о молодости Николая II. Последний вечер в родном городе должен был стать началом новой жизни - жизни кинозвезды Всероссийского масштаба, но у мироздания были другие планы: наш герой очнулся на крейсере "Память Азова" посреди Восточного путешествия цесаревича Николая. Очнулся в теле того, кого должен был играть в сериале. Вот уж в прямом смысле "вжился в...
...у нас, русских, подход простой: соседи России будут либо друзьями России — в международной политике под «дружбу» подходит даже простое нежелание создавать нам проблемы — либо частью России.
Мы не агрессоры, мы просто хотим мирного неба над головой, торговлю и в гости иногда ездить.
Начинающему актеру несказанно повезло получить второстепенную, но очень важную роль Великого Князя Георгия Александровича Романова в сериале о молодости Николая II. Последний вечер в родном городе должен был стать началом новой жизни - жизни кинозвезды Всероссийского масштаба, но у мироздания были другие планы: наш герой очнулся на крейсере "Память Азова" посреди Восточного путешествия цесаревича Николая. Очнулся в теле того, кого должен был играть в сериале. Вот уж в прямом смысле "вжился в...