И коль скоро судьба возложила на человека страдания, он должен увидеть в этих страданиях, в способности перенести их, свою неповторимую задачу. Он должен осознать уникальность своего страдания- ведь во всей Вселенной нет ничего подобного; никто не может лишить его этих страданий, никто не может испытать их вместо него. Однако, в том, как тот, кому дана эта судьба, вынесет своё страдание, заключается неповторимая судьба уникального подвига.
... дело не в том, чего мы ждём от жизни, а в том, чего она ждёт от нас.
У кого есть "Зачем", тот выдержит любое"Как".
Ибо от самого человека зависело, во что он превратит свою лагерную жизнь- в прозябание, как у тысяч, или в нравственную победу-как у немногих.
Лучше пусть я буду трусом, боящимся тени, чем мои люди будут голодать
- Диер, я такой дурак, -простонал он, и слуга, скептически на него взглянув, отчего-то не стал опровергать это заявление.
- ... Послушай, Диер. Вот тебе загадка. Что такое у меня есть, о чем я не знаю?
- Совесть? - предположил Диер. - Я всё не теряю надежды её найти...
Уныние есть смертный грех. Займись делом и радость вернётся!
Зятя хорошего найдешь-сына себе приобретешь.
Кажется, что нет больше счастья на свете, как нянчить с любовью своих внучат. Они достаются нам уже без мук, но милы не меньше своих детей, напоминают нам дни своей молодости.