Мои цитаты из книг
Послушай мы новости хоть пару минут, мы бы знали, что следующей жертвой войны рискует пасть сама война.
После международного успеха своих мемуаров о пребывании в Аушвице Эдит Эгер решила пересказать историю иначе. Так, чтобы ее услышали даже те, кому тяжело читать о холокосте. Это новая книга, созданная, чтобы вдохновлять, а не пугать. Эгер говорит голосом юной Эдит, влюбленной, мечтающей, ищущей себя. Она откровенно и пронзительно заново проживает свое детство, первые чувства и чудо выживания в трагических условиях, делится собственными болью и надеждой.
Мы сами вольны выбрать, какой урок вынести из ужаса. Мы сами решаем, какую меру страданий в силах стерпеть.
После международного успеха своих мемуаров о пребывании в Аушвице Эдит Эгер решила пересказать историю иначе. Так, чтобы ее услышали даже те, кому тяжело читать о холокосте. Это новая книга, созданная, чтобы вдохновлять, а не пугать. Эгер говорит голосом юной Эдит, влюбленной, мечтающей, ищущей себя. Она откровенно и пронзительно заново проживает свое детство, первые чувства и чудо выживания в трагических условиях, делится собственными болью и надеждой.
Брак рисуется мне не той жизнью, какой жили мои родители, а чем-то ясным, наполненным светом. Я представляю себе страсть, наслаждение и повседневное чувство принадлежности — спокойное и уверенное. Любовь, настоящую любовь.
В моей голове, в моих фантазиях все это мне доступно.
После международного успеха своих мемуаров о пребывании в Аушвице Эдит Эгер решила пересказать историю иначе. Так, чтобы ее услышали даже те, кому тяжело читать о холокосте. Это новая книга, созданная, чтобы вдохновлять, а не пугать. Эгер говорит голосом юной Эдит, влюбленной, мечтающей, ищущей себя. Она откровенно и пронзительно заново проживает свое детство, первые чувства и чудо выживания в трагических условиях, делится собственными болью и надеждой.
Пока я танцую, меня пронзает внезапная мысль. Я понимаю, что доктор Менгеле, этот убийца, только сегодня утром пославший на смерть мою маму, заслуживает большего сочувствия, чем я. В своей голове, в своих мыслях я свободна — ему же такой свободы не видать никогда. Он обречен всю жизнь нести груз того, что сделал. Он больший узник, чем я.
После международного успеха своих мемуаров о пребывании в Аушвице Эдит Эгер решила пересказать историю иначе. Так, чтобы ее услышали даже те, кому тяжело читать о холокосте. Это новая книга, созданная, чтобы вдохновлять, а не пугать. Эгер говорит голосом юной Эдит, влюбленной, мечтающей, ищущей себя. Она откровенно и пронзительно заново проживает свое детство, первые чувства и чудо выживания в трагических условиях, делится собственными болью и надеждой.
Но ты запомни одно: никто и никогда не отнимет у тебя того, что запрятано в твоей голове.
После международного успеха своих мемуаров о пребывании в Аушвице Эдит Эгер решила пересказать историю иначе. Так, чтобы ее услышали даже те, кому тяжело читать о холокосте. Это новая книга, созданная, чтобы вдохновлять, а не пугать. Эгер говорит голосом юной Эдит, влюбленной, мечтающей, ищущей себя. Она откровенно и пронзительно заново проживает свое детство, первые чувства и чудо выживания в трагических условиях, делится собственными болью и надеждой.
И я танцую. Танцую и танцую. Танцую посреди ада. Мне невыносим вид палача, решающего наши судьбы. Я закрываю глаза.
После международного успеха своих мемуаров о пребывании в Аушвице Эдит Эгер решила пересказать историю иначе. Так, чтобы ее услышали даже те, кому тяжело читать о холокосте. Это новая книга, созданная, чтобы вдохновлять, а не пугать. Эгер говорит голосом юной Эдит, влюбленной, мечтающей, ищущей себя. Она откровенно и пронзительно заново проживает свое детство, первые чувства и чудо выживания в трагических условиях, делится собственными болью и надеждой.
«Знаешь, — говорю я Магде, — у тебя очень красивые глаза. Я и не замечала, как они прекрасны, когда их скрывала копна твоих волос». И тут я понимаю, что нам впервые открылся выбор: сосредоточиваться на том, чего мы лишились, или на том, чем еще владеем.
После международного успеха своих мемуаров о пребывании в Аушвице Эдит Эгер решила пересказать историю иначе. Так, чтобы ее услышали даже те, кому тяжело читать о холокосте. Это новая книга, созданная, чтобы вдохновлять, а не пугать. Эгер говорит голосом юной Эдит, влюбленной, мечтающей, ищущей себя. Она откровенно и пронзительно заново проживает свое детство, первые чувства и чудо выживания в трагических условиях, делится собственными болью и надеждой.
Все мы связаны друг с другом, все человечество. Мы принадлежим друг другу. Страдаешь ты — значит, страдаю я. Умираешь ты — умираю я. Наши судьбы переплетены. Война, как ничто другое, обнажила эту истину. Все мы подвержены одним и тем же страхам, жестокостям, лишениям. Но есть еще кое-что: быть «единым со всем человечеством» означает еще и терзаться, сталкиваясь с необходимостью выбора. Теряться перед бесчисленностью его вариантов. Мучительно искать направление, мучительно выбирать, как поступить.
После международного успеха своих мемуаров о пребывании в Аушвице Эдит Эгер решила пересказать историю иначе. Так, чтобы ее услышали даже те, кому тяжело читать о холокосте. Это новая книга, созданная, чтобы вдохновлять, а не пугать. Эгер говорит голосом юной Эдит, влюбленной, мечтающей, ищущей себя. Она откровенно и пронзительно заново проживает свое детство, первые чувства и чудо выживания в трагических условиях, делится собственными болью и надеждой.
Сколько ни учись, до вершины знаний все равно не доберешься. Учеба как канат, разве что не с потолка свисает, а с бездонного неба. Но именно такое карабканье очень даже по мне — беспрерывно подниматься и приветствовать жизнь в небесной вышине.
После международного успеха своих мемуаров о пребывании в Аушвице Эдит Эгер решила пересказать историю иначе. Так, чтобы ее услышали даже те, кому тяжело читать о холокосте. Это новая книга, созданная, чтобы вдохновлять, а не пугать. Эгер говорит голосом юной Эдит, влюбленной, мечтающей, ищущей себя. Она откровенно и пронзительно заново проживает свое детство, первые чувства и чудо выживания в трагических условиях, делится собственными болью и надеждой.
А о моем будущем за столом не говорится ни слова. Будто таланта и стремлений Клары более чем достаточно, чтобы на них выезжало все наше семейство. Зачем мне собственные крылья? Довольно и тех, что у Клары.
После международного успеха своих мемуаров о пребывании в Аушвице Эдит Эгер решила пересказать историю иначе. Так, чтобы ее услышали даже те, кому тяжело читать о холокосте. Это новая книга, созданная, чтобы вдохновлять, а не пугать. Эгер говорит голосом юной Эдит, влюбленной, мечтающей, ищущей себя. Она откровенно и пронзительно заново проживает свое детство, первые чувства и чудо выживания в трагических условиях, делится собственными болью и надеждой.