Мои цитаты из книг
– Никому не удавалось увидеть, наверное, потому что он избавлялся от свидетелей, – пробурчал Леннарт. – Мы или избранные, или кандидаты на выбывание.
Леннарт решает начать новую жизнь в другом городе, чтобы оставить прошлое позади. Но в день переезда его планы рушатся, и он оказывается на заброшенной дороге, ведущей через странный лес. Tропы путаются, туман сгущается, и когда Ленн осознает, что потерялся, то встречает загадочного парня, который знает о лесных тайнах явно больше, чем говорит. Tеперь им предстоит выяснить, почему они сюда попали и как найти выход. Смогут ли они вместе справиться с опасностями или лес станет их смертельной...
Решись я оказать сопротивление, меня пристрелили бы на месте. Решись бежать — погибла бы под током на колючей проволоке. И тогда я научилась держаться на плаву, научилась танцевать, вместо того чтобы драться. Научилась существовать в прокрустовом ложе ситуации, культивировать то единственное, что у меня осталось, искать в себе ту часть души, ту внутреннюю опору, которую никаким нацистам не отнять, не уничтожить. Я отыскала в себе и сберегла свою истинную сущность.
После международного успеха своих мемуаров о пребывании в Аушвице Эдит Эгер решила пересказать историю иначе. Так, чтобы ее услышали даже те, кому тяжело читать о холокосте. Это новая книга, созданная, чтобы вдохновлять, а не пугать. Эгер говорит голосом юной Эдит, влюбленной, мечтающей, ищущей себя. Она откровенно и пронзительно заново проживает свое детство, первые чувства и чудо выживания в трагических условиях, делится собственными болью и надеждой.
Я понимаю, что прошлое не оскверняет настоящего, а оно, в свою очередь, не умаляет прошлого. Время выступает посредником между ними. Время — путь, и мы им следуем.
После международного успеха своих мемуаров о пребывании в Аушвице Эдит Эгер решила пересказать историю иначе. Так, чтобы ее услышали даже те, кому тяжело читать о холокосте. Это новая книга, созданная, чтобы вдохновлять, а не пугать. Эгер говорит голосом юной Эдит, влюбленной, мечтающей, ищущей себя. Она откровенно и пронзительно заново проживает свое детство, первые чувства и чудо выживания в трагических условиях, делится собственными болью и надеждой.
В лагерях смерти меня спасла не только надежда, но и неутолимая жажда узнать, что будет дальше.
После международного успеха своих мемуаров о пребывании в Аушвице Эдит Эгер решила пересказать историю иначе. Так, чтобы ее услышали даже те, кому тяжело читать о холокосте. Это новая книга, созданная, чтобы вдохновлять, а не пугать. Эгер говорит голосом юной Эдит, влюбленной, мечтающей, ищущей себя. Она откровенно и пронзительно заново проживает свое детство, первые чувства и чудо выживания в трагических условиях, делится собственными болью и надеждой.
Не пускают в дверь — лезь через окно. Двери, ведущей в спасение, не существует. С исцелением та же история. Там только окна. Задвижки, до которых почти не дотянуться, узенькие форточки, слишком тесные щелки, куда не пролезешь, даже если ты очень худая. Но оставаться там, куда ты попала, никак нельзя. Что хочешь делай, а выход найди.
После международного успеха своих мемуаров о пребывании в Аушвице Эдит Эгер решила пересказать историю иначе. Так, чтобы ее услышали даже те, кому тяжело читать о холокосте. Это новая книга, созданная, чтобы вдохновлять, а не пугать. Эгер говорит голосом юной Эдит, влюбленной, мечтающей, ищущей себя. Она откровенно и пронзительно заново проживает свое детство, первые чувства и чудо выживания в трагических условиях, делится собственными болью и надеждой.
Какой смысл жить на пепелище своих потерь? Зачем нам по осколкам собирать свои разбитые жизни там, где нас не хотят?
После международного успеха своих мемуаров о пребывании в Аушвице Эдит Эгер решила пересказать историю иначе. Так, чтобы ее услышали даже те, кому тяжело читать о холокосте. Это новая книга, созданная, чтобы вдохновлять, а не пугать. Эгер говорит голосом юной Эдит, влюбленной, мечтающей, ищущей себя. Она откровенно и пронзительно заново проживает свое детство, первые чувства и чудо выживания в трагических условиях, делится собственными болью и надеждой.
Что, если мы с ним найдем друг друга и пойдем вместе по жизни, но однажды поймем, что наши дети — это дети двух призраков?
После международного успеха своих мемуаров о пребывании в Аушвице Эдит Эгер решила пересказать историю иначе. Так, чтобы ее услышали даже те, кому тяжело читать о холокосте. Это новая книга, созданная, чтобы вдохновлять, а не пугать. Эгер говорит голосом юной Эдит, влюбленной, мечтающей, ищущей себя. Она откровенно и пронзительно заново проживает свое детство, первые чувства и чудо выживания в трагических условиях, делится собственными болью и надеждой.
Когда пытаешься выжить, есть лишь белое или черное: ты либо выживешь, либо нет. Когда борешься за жизнь, никаких «но» не существует. Зато сейчас на нас обрушивается поток всевозможных «но». У нас есть хлеб. Но у нас в кармане ни гроша. Ты поправляешься, ты набираешь вес. Но у тебя тяжело на сердце. Ты жива. Но мама умерла.
После международного успеха своих мемуаров о пребывании в Аушвице Эдит Эгер решила пересказать историю иначе. Так, чтобы ее услышали даже те, кому тяжело читать о холокосте. Это новая книга, созданная, чтобы вдохновлять, а не пугать. Эгер говорит голосом юной Эдит, влюбленной, мечтающей, ищущей себя. Она откровенно и пронзительно заново проживает свое детство, первые чувства и чудо выживания в трагических условиях, делится собственными болью и надеждой.
Кажется, мы выжили в аду только для того, чтобы теперь наводить адский ужас на других.
После международного успеха своих мемуаров о пребывании в Аушвице Эдит Эгер решила пересказать историю иначе. Так, чтобы ее услышали даже те, кому тяжело читать о холокосте. Это новая книга, созданная, чтобы вдохновлять, а не пугать. Эгер говорит голосом юной Эдит, влюбленной, мечтающей, ищущей себя. Она откровенно и пронзительно заново проживает свое детство, первые чувства и чудо выживания в трагических условиях, делится собственными болью и надеждой.
Дом больше не воспринимается нами как точка на карте, как страна. Теперь это скорее чувство — настолько же всеобщее и универсальное, насколько конкретное. Увлекись мы разговорами о нем, оно того и гляди рассеется как дым.
После международного успеха своих мемуаров о пребывании в Аушвице Эдит Эгер решила пересказать историю иначе. Так, чтобы ее услышали даже те, кому тяжело читать о холокосте. Это новая книга, созданная, чтобы вдохновлять, а не пугать. Эгер говорит голосом юной Эдит, влюбленной, мечтающей, ищущей себя. Она откровенно и пронзительно заново проживает свое детство, первые чувства и чудо выживания в трагических условиях, делится собственными болью и надеждой.