— Слушай, я хорошо понимаю, что ты чувствуешь. Мы все через это прошли. Ты думаешь, что облажалась, приехав сюда, думаешь, тебе здесь не место. Но послушай меня, девочка. Неважно, где ты родилась, в какой семье выросла и в какого бога веришь. Если ты здесь, ты с нами, а мы с тобой.
— Цыпленок в масле?
— Весь в ожогах. Знаю-знаю, сравнение так себе. Но ты быстро привыкнешь, Фрэнк. Мы смеемся, чтобы не плакать.
В армии во всем была логика. Правила существовали не просто для галочки, они поддерживали порядок и дух товарищества. Вся система была устроена так, чтобы солдаты — мужчины и женщины — подчинялись уставу и работали в команде. Это могло спасти им жизнь.
Женщины тоже могут быть героями.
Любовь не стоит того, чтобы оказаться в гробу. В этом Алиса не сомневалась.
Все это он ощутил в Гитлере-человеке. Это действительно было человеческое существо, но с совершенно извращенными представлениями, которому, как капитану, обманутому своими навигационными приборами, было суждено спровоцировать самую беспримерную катастрофу в истории человечества.
Капитализм рассматривал человека как колесико в механизме извлечения прибыли. Гитлер же стал считать человека колесиком в механизме самоуничтожения…
Из своего окна Элиас видел, как Старая Европа блуждает в Истории и как Австрию, его собственную страну, захлестывает упадок.
А ведь эта чудесная страна была в начале ХХ века центром европейской культурной жизни… Что же с ней случилось? Неужели Вена теперь превратилась лишь в большой музей под открытым небом, как Рим или Париж? Будущее мира сместилось, отныне оно находилось где-то между Америкой и Азией.
У него со старым антикваром оказалось так много общего. Оба беспрестанно переигрывали одну и ту же шахматную партию.
И оба, с разрывом в двадцать пять лет, остались в полном одиночестве из-за бесчинств нацистов.
Кроме них лишь очень немногие по-настоящему помнили эту эпоху.
В XXI веке, спешившем перейти наконец к чему-то другому, память об этих черных годах, которую методично обращали в пыль книги по истории, уже была готова исчезнуть окончательно.
Жизнь проходит слишком быстро, чтобы можно было решить, какой путь, какое направление избрать. Она просто навязывает себя.