Поговаривали, что рецепты всех травяных ликеров, которые делают в Баварии, придумывали крампусы. Лучше них в этих краях никто не знал ягоды и травы. А затем нашлись хитрые люди, которые похитили несколько рецептов, смешали все ингредиенты, получили сомнительную настойку и стали штамповать ее в промышленных масштабах. Так немцы получили «Егермейстер», а крампусы потеряли стабильный доход.
– Я читал, что енот может пролезть в отверстие до четырех дюймов. Между тем человеческая задница может расшириться до девяти дюймов. Итого: подумай о том, что в твоей заднице может поместиться целых два енота! – восторженно закончил Двадцать Третий.
– Ты – конченый, – сказал я и весь остаток дня старался не думать о енотах.
– Фройляйн призрак, давайте мы поможем друг другу. Мы постараемся вернуть вам украденное, а вы вернетесь по своим могилам, прекратите светить тут глазами на всю округу и мирно полежите.
– Да будет так.
Оставив меня на растерзание памятникам, на которых не действовали молитвы, флакон святой воды и распятие, демон скрылся в здании. Я пробовал воззвать к совести одержимых кусков камней, однако совести у них не было. Была лишь ярость и слепящие глаза.
– Увы, в аду слишком жаркий климат. Сушит кожу, знаешь ли. А что касается доброго имени церкви… Честное слово, святоша, хуже, чем вы сами себя, вас очернить невозможно. И даже Джуд Лоу в «Молодом папе» вашу репутацию не спасает, – не унимался Двадцать Третий.
В кого подселился, в того подселился, я сам не особо рад такому выбору тела. Но распределение, кто куда вселяется, получается на святом рандоме. Так что давай, ускорься, и, если тебе удастся меня изгнать, а не вызвать у меня мигрень, я пойду попробую заселиться в другое тело.
Диор изменил женскую фигуру с помощью нижних юбок и корсетов, поверх которых располагались ярды лучших тканей. Этот стиль не был удобным, но комфорт туалетов от Диора заключался в том, что вы точно знали – вы выглядите ослепительно.
Сцена на скачках в Аскоте стала воплощением пышности и великолепия фильма. Не только у Одри Хепберн невероятные платье, шляпа и зонтик. Для каждой из 400 актрис, занятых в этом эпизоде, было создано свое платье, а не просто взято для съемок из костюмерной студии. Битон знал, что звезда картины – Хепберн, но каждая из актрис массовки тоже должна была блистать.
Непринужденный стиль в одежде Николь усиливает ее красоту. Кляйн создал для героини фильма такой однородный, словно собранный наспех гардероб, чтобы он точно отражал то, какая она на самом деле. В Николь нет даже намека на то, что слово «женственный» означает «девчачий».
Мужские костюмы не копировали, так как мужчины-актеры, как правило, снимались в собственной одежде, если только фильм не был историческим.