— Нет, Николай Афанасьевич, я не курю, — с нажимом ответил Владимир. — Я маме слово дал — никогда не баловаться табаком.
Сказал — как отрезал. И я понял одновременно две вещи. Первое — что к любому данному слову, а тем более слову, данному матери, мой молодой друг относится более чем серьезно
— О! «С чего начать?» — это главный вопрос любого расследования. А ответ на него можно было бы обозначить как второе правило сыщика-любителя: «Не знаешь сам — обратись к специалисту».
И он, к моему неодобрению, опять направился в сторону конторки, за которой вновь стоял невыносимый мною теперь Петр Тихонович.
— Это вы где-нибудь вычитали? — спросил я Ульянова, когда мы огибали один из столов с книгами.
— Нет, дорогой Николай Афанасьевич, это я только что придумал сам, — ответил Владимир.
— Правило хорошее, спору нет, — согласился я. — Но почему же второе? И каково тогда первое правило?
— А первое правило для любого дела одно — «Думай!», — твердо сказал Ульянов.
Распростертый на песке человек смотрел на женщину, прикованную к скале. В лучах высокого солнца она было невыносимо прекрасна
...драка — это не дуэль, тут никакой симметрии, никакого благородства и быть не может. Главное — уцелеть и выжить. И еще — угостить противника так, чтобы он страшно удивился неравности средств и методов, а может, и зарекся бы нападать впредь
Так и стоял бы я в нерешительности на Набережной, оглушенный гармошками и криками извозчиков, едва ли не до вечера, когда бы не услыхал вдруг слова, произнесенные знакомым голосом:
— Николай Афанасьевич! Ба, какая неожиданность! Что ж это вы стоите с таким растерянным видом — не ровен час, похоронят ваши чемоданы здешние удальцы!
Я спешно оглянулся на голос и едва не упал от неожиданности. Прямо надо мною нависала жующая верблюжья морда — зверь подошел совершенно бесшумно. За верблюдом располагалась двуколка, в которую тот был запряжен. Двуколкой правил башкир в красной навыпуск рубахе и холщовых штанах и почему-то в малахае, несмотря на летнее время. А рядом с башкиром сидел и дружелюбно улыбался молодой господин, признать которого мне удалось не сразу. Лишь когда он соскочил с двуколки и подошел ближе, я понял, кого судьба назначила повстречать меня в Самаре.
– Миночка, а может, ты ему пирожков занесешь? Знаешь, как твоя бабка говорит? Сытый лев ласковее котенка.
– Пирожки – это хорошо, – задумалась я. – С приворотом… Ага!
Он такой милый! Представляете, пришел ко мне с ревизией!
– Нашел что-то? – ахнули мы.
– Конечно, – обиделась на нас подруга. – Я же настоящая светлая ведьма, у меня куча запрещенки!
– Армина, поверь, если он будет жить, мы придумаем, как его опять в тебя влюбить! А может, пусть помирает, а? Мне он никогда не нравился! Будешь на кладбище ходить по субботам
– А если не выиграете?
– Выиграем!– совершенно серьезно ответил колобок. – У нас другого выхода нет
Я поведу вас на баррикады! Вперед, к светлому равенству и всеобщему счастью! Каждой ведьме по ведьмаку! Каждой кухарке по повару! Каждой овечке по овцу!