— Я никогда не ел младенцев, — тихо сказал Морган. — У меня от них изжога.
(Вопрос к автору - если Морган никогда не ел младенцев, откуда он знает, что у него от них изжога?)
— Время не щадит никого, — философски заметил Гиббонс (безумный картограф). — Даже Тёмных Владык.
«Особенно Тёмных Владык», — добавил Баалбар (кот, он же демоническая гончая), до этого момента молчаливо сидевший на чучеле василиска. «У них, как правило, самая плохая пенсионная программа».
На носу у него сидели сразу трое очков: одни на переносице, вторые на лбу, третьи болтались на цепочке вокруг шеи.
(Вопрос к автору - так на носу сразу ВСЕ трое очков или всё-таки одни на переносице, вторые на лбу, третьи на цепочке вокруг шеи ?)
— Мальчик мой, — Морган обернулся и посмотрел на внука с лёгкой укоризной, — я был Чёрным Владыкой. Вся моя жизнь была одной сплошной импровизацией. Планы — это для героев. Злодеи работают по обстоятельствам.
Я был молод, зол и уверен в своей правоте. Классическое сочетание для катастрофы.
Если верить записям в ее блоге, мужчин за тридцать Ясмин считала "скучными и несвежими".
Балы в Линде устраивались чуть ли не каждый день, и посол Андара с семьей посещал почти все. Женя понимала, зачем: удобней держать руку на пульсе, когда тебя считают светским львом, а твою жену — одной из первых красавиц Линда. А теперь еще и племянница появилась, между прочим, незамужняя. Претенденты на руку и сердце так и крутятся рядом, хоть дихлофосом отгоняй.
— Вы так грациозны, виконтесса, танцевать с вами — истинное наслаждение.
— Благодарю, — Женя сладко улыбнулась, мысленно представляя, как пошел бы этому жеманному кавалеру хороший фингал под глазом.
Спаситель протянул ей неловко завязанный небольшой сверточек. Это?.. Это может быть только…
– Кольцо! С бриллиантом! Ты с ума сошел…
Луиза прекрасно знала состояние банковского счета Спасителя. А он сначала хотел уточнить, что это цирконий (249 евро минус 10 %), но предпочел сказать другое:
– Это предложение. Я прошу тебя выйти за меня замуж.
– Спаситель? – произнесла Луиза тоном, каким ее дочь могла бы спросить «ты серьезно?».
– Тебе кажется, это плохая идея? – забеспокоился он, склонив набок голову.
– Нет! Совсем нет!
Маленькая девочка сияла радостью все откровеннее. Свадьба! Платье! Гости! Свадебный торт! Первый танец!..
– Сделаем все по-скромному, – образумила себя взрослая женщина, стирая неуместные клише.
– По-скромному? Ты что, забыла? Я антилец! Мы устроим праздник! – Он надел ей на палец кольцо и прибавил: – Мадам Сент-Ив.
После еды парни, соблюдая военную дисциплину, убрали грязную посуду и загрузили ее в посудомойку, вытерли губкой стол, подмели пол и насыпали фруктовой кожуры Спасёну, хомячку Габена, и мадам Гюставии, хомячихе Лазаря.
– Спокойной ночи, шеф! – сказал Жово.
– Я рекомендовал бы посылать всех школьников на стажировку в Иностранный легион. Это бы сильно упростило семейную жизнь, – ответил Спаситель.
Жово расцвел от этих слов и тут же похвалился:
– Вы еще главного не знаете! Ваши ребята обливаются холодной водой по утрам!
Лазарь, уже на лестнице по пути в свою спальню, выпятил грудь колесом и процитировал Жово:
– «Холодный душ, сукины дети, и будете мужиками!»
– Впрочем, – заметил Спаситель, – не всем родителям это пришлось бы по вкусу.
Луиза исподтишка на него взглянула и лишний раз задала себе вопрос: как это она ухитрилась обзавестись таким удивительным бойфрендом. Полуголый Спаситель сидел на краю кровати и смотрел на нее так пристально, так внимательно, как может смотреть только любящий психотерапевт. Да, конечно, он влюблен в нее, но настолько ли сильно, чтобы помочь ей достичь желаемого?
— Думаешь, у нас получится? — спросила Луиза.
— Что именно?
Луиза искала слова и выкладывала их одно за другим перед ним и перед собой тоже.
— Создать… новую… семью?
— У нас все получится. Я думаю, даже ребенок.
Луиза вздрогнула. Она никогда не говорила ему, как мучительно ей хочется третьего.
— Как… Как ты догадался?
— На улице ты заглядываешься на все коляски.