Мои цитаты из книг
Сказал щенку, что, если будет хулиганить, то накажу. Рэкс понял и загрустил, знает, что я не Лешка, у меня огрести недолго. Нет, я, конечно, собаку за просто так не тираню, но баловать ее нельзя, потом не исправишь, пес служебный, поэтому он четко должен представлять иерархию в семье. Его роль – быть любимцем, который, тем не менее, обязан слушаться хозяев. И кота, тут даже сомнений нет. Кота вообще в первую очередь.
Старый геолог, ныне пенсионер, Иван Петрович Котов погибает при довольно нелепых обстоятельствах, спасая соседского кота. Очнувшись он понимает, что теперь он и сам кот. Хозяева - люди неплохие, мир вроде тот же самый, по крайней мере на первый взгляд. Вопрос - а что дальше делать? Караванов для грабежа не наблюдается, титулов и богатств нет, сверхспособностей тоже. Просто спать и на лоток ходить как-то скучно, душа деятельности просит, ловлю мышей не предлагать. Да и с хозяевами оказывается всё...
Была, не была, прогуляюсь по улице. Раз я в Севастополе, то особо беспокоиться нечего, в этом городе котов любят. Вот чем хорош с точки зрения кота этот южный город, так это добрым отношением. Помню, еще в человеческом теле удивляло, как в нём вольготно себя чувствуют хвостатые. Их было много, но вели они себя как-то очень интеллигентно и никому не мешали. А люди их не обижали. Да и попробуй обидь, окружающие могли и в лоб засветить в порядке критики.
Особенно поражали взаимоотношения котов и рыбаков, удящих рыбу с пирсов. Рядом с каждым рыболовом почти всегда сидела небольшая очередь из нескольких кошек. Меня всегда изумлял этот местный обычай. Рыбаки безропотно одаряли котов рыбьей мелочью, а мохнатые не ссорились, а терпеливо, но ненавязчиво ждали своей очереди. Получив мелкую рыбешку, с достоинством уходили с добычей, чтобы закусить наедине, а оставшиеся придвигались на их место. Добрые люди здесь рыбов не только показывают, ещё и дают, оделяя благодарных хвостатых.
Старый геолог, ныне пенсионер, Иван Петрович Котов погибает при довольно нелепых обстоятельствах, спасая соседского кота. Очнувшись он понимает, что теперь он и сам кот. Хозяева - люди неплохие, мир вроде тот же самый, по крайней мере на первый взгляд. Вопрос - а что дальше делать? Караванов для грабежа не наблюдается, титулов и богатств нет, сверхспособностей тоже. Просто спать и на лоток ходить как-то скучно, душа деятельности просит, ловлю мышей не предлагать. Да и с хозяевами оказывается всё...
... поблизости раздался короткий женский вскрик — такой страшный, что у Марины волосы стали дыбом. Она посмотрела на Юрия, Юрий посмотрел на нее, и они вдвоем выскочили из комнаты. Похоже, что, кроме них, никто ничего не слышал — в коридоре было тихо-тихо. Только дверь в комнату Марины оказалась приоткрыта, хотя она закрывала ее, уходя.
— Это здесь! — шепотом сказала она Юрию.
Тот подкрался к двери и рывком распахнул ее. Марина немедленно выглянула у него из-за спины. Там было на что посмотреть! На комоде на четвереньках стояла Алла и круглыми глазами смотрела на хомяка, который сидел посреди комнаты на заднице и что-то сосредоточенно уписывал.
— Ха… — сказала Алла с комода дрожащим голосом. — Ха…
— Она что, смеется? — шепотом спросила Марина у Юрия.
— Хо… Хо-мяк! — выговорила та и пальцем показала на Хомку.
— Да, Алла, это — хомяк, — совершенно серьезно ответил Юрий. — Ты можешь слезть на пол. Хомяки не нападают на людей, даже когда сбиваются в стаи.
Да-да, вы не ослышались! Я самая настоящая секретарша на батарейках. Работаю и днем и ночью. А все потому, что мой новоявленный шеф Дима Куманцев загадочным образом исчез, бросив меня одну. А мне нужно во что бы то ни стало выяснить, кто же кокнул сына богатой старухи Анисьи Петровны Девель. А подозреваются все! Я не имею права выкинуть из «черного списка» даже внука старухи Юрия, хотя он мне чертовски нравится. А может быть, я влюбилась? Но чувства работе не помеха. Не будь я Марина Гущина,...
— Моя невеста — отличная сыщица! — заявил Юрий, взяв Марину за руку.
Со всех сторон послышались удивленные и радостные возгласы.
— Она станет выдающимся юристом, — добавил Юрий.
— Стану, — подтвердила Марина. — И первый мой профессиональный совет — вам, Валерий Леопольдович. Как можно скорее перепишите завещание.
— Думаю, Валерик, тебе ничего никому не нужно завещать, — немедленно подхватила ее мысль Анисья Петровна. — Ты можешь разделить деньги прямо сейчас, при жизни.
— Вы хотите, чтобы я продал коллекцию?! — На лице Валерия Леопольдовича появилось выражение ужаса.
— Нет-нет, что ты! Не надо! — воскликнул Юрий, подмигнув остальным, — Мы подождем, пока ты отойдешь в мир иной. Будем ждать с нетерпением!
Валерий Леопольдович поднял глаза и окинул взглядом родственников. Они сидели с серьезными минами и выжидательно смотрели на него.
— Вы что? — взвизгнул он. — Рассчитываете, что я скончаюсь прямо сейчас?!
Да-да, вы не ослышались! Я самая настоящая секретарша на батарейках. Работаю и днем и ночью. А все потому, что мой новоявленный шеф Дима Куманцев загадочным образом исчез, бросив меня одну. А мне нужно во что бы то ни стало выяснить, кто же кокнул сына богатой старухи Анисьи Петровны Девель. А подозреваются все! Я не имею права выкинуть из «черного списка» даже внука старухи Юрия, хотя он мне чертовски нравится. А может быть, я влюбилась? Но чувства работе не помеха. Не будь я Марина Гущина,...
— Эй ты, падень! Давай дуй ко мне! — вопил откуда-то сверху рабочий. — Давай, удод, не телься!
— Что такое — «падень»? — громко спросила удивленная Дарья. — Это что, какое-то экзотическое животное? И почему он называет своего товарища удодом? Какие такие особенности этой птицы заставляют его постоянно вспоминать о ней? Чем удод похож на этого бедного рабочего?
— Ну у тебя и фантазия, мама! — восхищенно откликнулся Юрий. — Этот тип просто-напросто картавит. На самом деле он сказал: «Эй ты, парень! Давай дуй ко мне. Давай, урод, не телься».
— Ах, урод! — обрадовалась Дарья. — А я уж было подумала, что начинаю отставать в развитии.
— Ты отстала в развитии еще в начальной школе, — вмешалась Анисья Петровна.
— Анисья Петровна сегодня очень нервная, — заметила Катя. — Надо ей давление померить.
Однако Анисья Петровна не захотела мерить давление, заявив, что она сама решает, когда ему следует подскакивать, а когда нет. Зато все остальные были явно близки к гипертоническому кризу.
Да-да, вы не ослышались! Я самая настоящая секретарша на батарейках. Работаю и днем и ночью. А все потому, что мой новоявленный шеф Дима Куманцев загадочным образом исчез, бросив меня одну. А мне нужно во что бы то ни стало выяснить, кто же кокнул сына богатой старухи Анисьи Петровны Девель. А подозреваются все! Я не имею права выкинуть из «черного списка» даже внука старухи Юрия, хотя он мне чертовски нравится. А может быть, я влюбилась? Но чувства работе не помеха. Не будь я Марина Гущина,...
— ... моя мать сошла с ума! — заявил Валерий Леопольдович, обмахиваясь кухонным полотенцем
— Как — сошла с ума? Вроде бы ничто не предвещало
— Она не натурально сошла с ума, а иносказательно! — простонал Валерий Леопольдович — У нее роман! Любовный! С этим хлыщом Дмитрием!
— Валера, ты болен. Твоей матери девяносто три года!
— Тем не менее этот тип только что прокрался к ней в комнату
— Зачем?
— Дарья, ты что, дура? Зачем мужчина прокрадывается в комнату женщины ночью?
— Но это же не женщина, а твоя мать!
— Что не помешало ей завести интрижку!
— Возможно, тут нет ничего такого.
— Да?! А зачем тогда это тайное свидание?!
— Возможно, он хочет попросить у нее взаймы
— Исключено. Я сам слышал, как она сказала: никто не должен знать о нашей связи! Ты можешь себе такое представить?
— Что ж, — пробормотала Дарья. — Это вселяет определенные надежды. Он-то понятно, что в ней нашел — деньги. Но она!
Значит, в девяносто три года есть еще какие-то желания
Да-да, вы не ослышались! Я самая настоящая секретарша на батарейках. Работаю и днем и ночью. А все потому, что мой новоявленный шеф Дима Куманцев загадочным образом исчез, бросив меня одну. А мне нужно во что бы то ни стало выяснить, кто же кокнул сына богатой старухи Анисьи Петровны Девель. А подозреваются все! Я не имею права выкинуть из «черного списка» даже внука старухи Юрия, хотя он мне чертовски нравится. А может быть, я влюбилась? Но чувства работе не помеха. Не будь я Марина Гущина,...
Рыжий тип напрягся, и черты его лица заострились. Он посмотрел на паттер в ее руке, на мяч, лежавший в ожидании удара, и издал тихий клекот.
— Простите? — нахмурилась она. — Вы что-то сказали?
Вместо того чтобы ответить, незнакомец каким-то странным извилистым движением проник в приемную и плотно прикрыл за собой дверь. В глазах его появилось мечтательное выражение, а на губах — плотоядная улыбка.
— Клюшка для гольфа! — шепотом сказал он и облизал губы.
— Что вас так взволновало? — Марина взяла паттер на изготовку, словно шашку, которой собиралась рубиться с врагом.
Вместо ответа странный тип закинул голову назад и счастливо засмеялся. От этого смеха по спине у Марины прокатились кубики льда, а сердце подпрыгнуло до самого горла.
— Боже мой! — воскликнул тип. — Живая гольфистка! Я хочу ее потрогать.
Да-да, вы не ослышались! Я самая настоящая секретарша на батарейках. Работаю и днем и ночью. А все потому, что мой новоявленный шеф Дима Куманцев загадочным образом исчез, бросив меня одну. А мне нужно во что бы то ни стало выяснить, кто же кокнул сына богатой старухи Анисьи Петровны Девель. А подозреваются все! Я не имею права выкинуть из «черного списка» даже внука старухи Юрия, хотя он мне чертовски нравится. А может быть, я влюбилась? Но чувства работе не помеха. Не будь я Марина Гущина,...
... из кабинета вышел шеф. На лице его было нарисовано глупое счастье. Позавчера он женился и выглядел как дитя, которому купили на ярмарке петушка на палочке.
Шеф женился в первый раз и, вероятно, думал, что эта радость — на всю жизнь.
Да-да, вы не ослышались! Я самая настоящая секретарша на батарейках. Работаю и днем и ночью. А все потому, что мой новоявленный шеф Дима Куманцев загадочным образом исчез, бросив меня одну. А мне нужно во что бы то ни стало выяснить, кто же кокнул сына богатой старухи Анисьи Петровны Девель. А подозреваются все! Я не имею права выкинуть из «черного списка» даже внука старухи Юрия, хотя он мне чертовски нравится. А может быть, я влюбилась? Но чувства работе не помеха. Не будь я Марина Гущина,...
— Полагаю, вы считаете, что вашего сына убил кто-то из своих?
— Естественно.
— А за что?
— Понятия не имею. Именно вы должны найти убийцу... Никто не должен заподозрить, что мы с вами в сговоре... Ваша задача — самостоятельно завязать знакомство с кем-нибудь из мужчин.
— Почему именно с мужчинами?
— В нашей семье только они имеют право голоса. А там уж познакомитесь с остальными родственниками, которые находились в доме в момент.., убийства.
— Они что, все живут вместе с вами? — удивился Дима.
— Нет, конечно, — отмахнулась Анисья Петровна. — Но я все устрою. Прикинусь умирающей и велю им собраться. Умирать буду столько, сколько потребуется.
Да-да, вы не ослышались! Я самая настоящая секретарша на батарейках. Работаю и днем и ночью. А все потому, что мой новоявленный шеф Дима Куманцев загадочным образом исчез, бросив меня одну. А мне нужно во что бы то ни стало выяснить, кто же кокнул сына богатой старухи Анисьи Петровны Девель. А подозреваются все! Я не имею права выкинуть из «черного списка» даже внука старухи Юрия, хотя он мне чертовски нравится. А может быть, я влюбилась? Но чувства работе не помеха. Не будь я Марина Гущина,...
Обо мне написали бы так: «Труп второй принадлежит мужчине двадцати семи лет. Он любил и страдал. Он любил деньги и страдал от их недостатка. Голова его с высоким лбом, обрамленным иссиня-черными кудрями, обращена к солнцу. Его изящные ноги, сорок второй номер ботинок, направлены к северному сиянию. Тело облачено в незапятнанные белые одежды, на груди золотая арфа с инкрустацией из перламутра и ноты романса: «Прощай ты, Новая деревня». Покойный юноша занимался выжиганием по дереву, что видно из обнаруженного в кармане фрака удостоверения, выданного 23.VIII–24 г. кустарной артелью «Пегас и Парнас» за № 86/1562». И меня похоронят, Киса, пышно, с оркестром, с речами, и на памятнике моем будет высечено: «Здесь лежит известный теплотехник и истребитель Остап-Сулейман-Берта-Мария Бендер-бей, отец которого был турецко-подданным и умер, не оставив сыну своему Остапу-Сулейману ни малейшего наследства. Мать покойного была графиней и жила нетрудовыми доходами».
Ильф и Петров — писатели-соавторы, Илья Ильф (настоящее имя — Иехиел-Лейб бен Арье Файнзильберг; 1897–1937) и Евгений Петров (настоящее имя — Евгений Петрович Катаев; 1902–1942). Уроженцы города Одесса. Судьба их литературного содружества необычна. Она трогает и волнует. Они работали вместе недолго, всего десять лет, но в истории советской литературы оставили глубокий, неизгладимый след. Вся их недолгая совместная литературная деятельность тесно, неразрывно связана с первыми десятилетиями...