Несомненно, если бы где-то проводился конкурс вроде "Войдите в комнату и разозлите всех присутствующих до белого каления так быстро, как сможете", то Эт определённо угодил бы в число финалистов. Конечно, ему пока далеко до господина Оса, который при желании может довести собеседника до приступа священной ярости, так и не сказав ни слова. Но задатки налицо.
По сравнению с тем же Ожоном, страстным любителем немотивированных убийств и садистских извращений, или Дижи, фанатично преданным идеям Предгорной Революции, Жоран был вполне мил. Примерно как эпидемия холеры, но всё же.
- Совершенно непрактичная модель! В таком не побегаешь толком, не поколдуешь. Маркое опять же, без капюшона, без обережной вышивки, да и зельем от вредоносных существ не пропитано. Признаться честно, я не вполне вижу смысл в ношении подобного. А вдруг форс-мажор? Тут даже кармашков для оружия нет!
Некромантка, которую Игорь в палату буквально приволок, смотрела на него со всей печалью всех главврачей мира, которых просто заколупали неадекватные родственники пациентов.
Количество работы, которое здесь предстояло выполнить, впечатлило бы даже мифического идеального соискателя, то бишь мультизадачного сисадмина-менеджера-консультанта-уборщика на амфетаминах и без личной жизни.
В общем, шло всё по Кьеркегору, то бишь экзистенциальненько.
Что же, кажется, и в её биографии появился тот самый эпизод, который женщинам вспомнить приятно, а рассказать стыдно.
И вот тут Гун на себе познала, что наличие у партнёра разнообразного опыта любовных игрищ — дело крайне вредное для концентрации и конспирации. По крайней мере, аналитические способности скромно шаркнули ножкой и сообщили, что они в таких условиях работать не собираются.
Если разобраться, свой долг перед ними она уже вернула, да с такими зашкварными процентами, под которые даже отечественные банки кредиты молодым семьям не выдают
— Расскажи мне что-нибудь, — попросила Диве, вырывая его из раздумий.
Наверное, эта просьба вызывает одинаковую реакцию во всех мирах, весях и далях: возможные темы для разговора тут же улетучиваются из головы, оставляя звенящую пустоту и назойливо жужжащую где-то на задворках ментального кладбища идей муху.