– Вляпался. Поверь моему опыту, добрый брат Янош, такие именно вляпываются. Вечно им на жопе ровно не сидится, подвига ищут.
И по тому, как брат Янош вздохнул, я поняла, что глубокую сию мысль он разделяет. И даже поддерживает.
– Я же с ним… говорила… обо всем. И он со мной. Он не казался мне… подлым. А тут…
– Потому и опасно заглядывать в чью-то душу. Никогда не знаешь, какие чудовища там живут.
– Женщины, – вздохнул Лассар тяжко. – Как с вами… непросто.
– Зато интересно, – я поерзала.
Женщины – существа опасные.
– Мне не нравится твоя улыбка, – проворчал Ксандр, вытирая руки ветошью, пропитанной в травяном настое.
– Чем?
– Неуместностью. Знаешь, нормальные люди не улыбаются, глядя на совершенно посторонний труп.
– Хорошая птица.
– Хорошая. Но матерится, как… как будто он не в приличном обществе находится, – нашлась я.
– В ином приличном обществе, – мрачно произнес Ксандр, – только и остается, что материться.
Надо с рабством делать.
Ричард-то отменил, а вот прочие не спешили.
Намекнуть бы.
Или еще рано? Сперва свадьба, а потом уже скандал с отъемом живого движимого имущества?
Нет, Яр, он… не такой. Мужа подыщет. Хорошего. Или не очень. Главное, что такого, который на трон претендовать не станет. И отправит подальше куда, наградит губернией, землями и велит в них сидеть да носу не казать. А думать, будет ли тот муж по сердцу, никто не станет.
Я подавила тяжкий вздох и вернулась к лежавшей девице, раздумывая, подходит она Ксандру или нет. Теоретически потенциальный некромант и лич – это вполне себе душевная пара…
Хотя… матушка говорила, что в годы юные отец тоже краснел легко. Потому и пудриться начал. А потом не только он. Мода случилась. И все никак выслучиться не могла.