— Малыш, это не то, что ты подумала, — начинает, осторожно садясь на стул и протягивая руку. — Я только тебя люблю, ты же знаешь. Кроме тебя никто не важен.
— Когда ты узнала? — Разве это важно? — горько улыбаюсь: даже не пытается отрицать.
— Как давно ты мне изменяешь? — Что? — Он замирает перед стулом. Отвечаю прямым взглядом. Слёз не будет, за это время ни одной не проронила. — Как. Давно. Ты. Мне. Изменяешь, — чеканю, удерживая взгляд. Платон моргает, поджимает губы.
Для замка крипты нужен особый ключ. Брось эту затею, иди к родным, бегите на пустоши, попытайтесь там уцелеть.
Для нас уже никакой, но кто потом укротит ярость? Я молюсь его великой душе, готов умереть на ступенях святилища, но никогда не подойду к его саркофагу ближе, чем на три дозволенных шага.
Люди будто мелкие букашки на камне планеты, — прошептал он, печально улыбнувшись поступившей тьме. — Скорее всего, Спящий видел благо иначе, чем мы. Много лет назад, до прибытия на Тилию, он пролил немало крови.
История не совсем права, — сказал он, глубоко вздохнув, словно бросаясь с обрыва в воду. — Чужаки действительно появились здесь, но всего сто лет назад. Всё, что совершили, смешалось со старыми сказками
Всё это дам Тебе, если, пав, поклонишься мне
Скажи, маленькая, что ты хочешь: чтобы тебе оторвали голову или ехать на дачу?
Масса времени уходит на воспитание собаки. Прекрасный пёс! Замечательное чутьё!