«Наверное, это самое „быть в контакте с собой“ и есть твой компас. Уходить, как только чувствуешь: что-то идёт не так… не закрывать глаза…».
«В эмиграции в норку не спрячешься».
«Я не хотел терять семью, но не знал, как удержать! Меня так злило это, что налёт цивилизованности смыло напрочь. Я лишился Мальвины своей, и в отместку сердце её разорвал. Я не хотел быть один в долине потерянных душ. Эгоистично, да, но я всегда был эгоистом».
«Вадим был моим мужем, но увлёкся другой. Кричал, что любит, но явился домой с недвусмысленными следами измены. Не хотел терять семью, но ушёл. Не собирался разводиться, но адвокаты вовсю готовят документы. Да, я желала бы встретиться с его любовницей! Посмотреть на этот „чудесный“ экземпляр».
Я поняла, что хорошие люди могут совершать дурные поступки».
«А ещё знаю, что даже крохотная шальная мысль может оставить трещину в чаше самого крепкого чувства. А там, где треснуло, обязательно разобьётся. Кто сеет ветер, тот пожнёт бурю…».
«Муж и жена страдают вместе, даже когда виновен один».
«Так вот что такое одиночество», — подумала Нора. Одиночество — это вовсе не испытания, через которые ей пришлось пройти.
«Всё наладится. Город маленький, и он вас убережёт. Возвращайтесь. И перестаньте скорбеть. Время скорби прошло. Слышите?»
«Нора не знала, в чём идти к Гибни. Если одеться в лучшее, то может показаться, будто работа ей не нужна и она к ним пришла как равная, со светским визитом. Но и в старье одеваться нельзя. Похоже, проблема одежды — вечная».