Книги 1913 года
А. Крученых посвятил книгу «первой художнице Петрограда О. Розановой», что дает повод предполагать адресатом первого, «лирического» стихотворения именно ее. В книгу также включены примеры созданной Крученых современной драмы, направленной против «почтенного убежища пошлости – обмишуренного Художественного театра», а также критический этюд «Выпыт любви Тургенева». Особенную известность книге принесли две литографии К. Малевича (карандаш). Остальные иллюстрации О. Розановой. Тираж 1000 экз. ...
Бернард Рейнолдс пододвинул кресло к камину и аккуратно уселся в него. Даже такая катастрофа, о которой он только что прочитал, не смогла лишить его хладнокровия. Конечно, новости надо рассказать жене, но это будет очень непросто. Что касается его, то он был почти счастлив - несмотря на довольно ощутимое неудобство, это все же значило устранение барьера, который он обнаружил на пути в своих поисках счастья. Более того, он знал, что Паула и сама узнала бы о катастрофе и осознала бы, какая от нее...
У почтенной пожилой женщины пунктик на почве имени Сэмюэл. Одного за другим она называет так своих сыновей. Один за другим они умирают или погибают при нелепых и трагических обстоятельствах. Но ей плевать на судьбу и мнение соседей.
Эго-футуристы: Альманах V. В издание вошли стихотворения Вадима Шершеневича, Василиска Гнедова, Павла Широкова, а также статья Ивана Игнатьева «Эго-Футуризм».
Тексты даются в современной орфографии.
https://traumlibrary.ru
К постоялому двору в селе Тушине подъехали в санях женщина, закутанная в шаль и шубу, и мужчина в простом синем домотканого сукна зипуне. Содержатель постоялого двора Иван Азейкин стоял на крыльце, засунув руки в карман засаленной на груди и застегнутой только на два верхних крючка, потому что нижние крючки были оторваны, поддевке. Поддевка была короткая, едва доходила до колен. На ногах Ивана Азейкина были сафьянные сапоги, сильно поношенные; только вблизи можно было рассмотреть, что сапоги...
Второй выпуск альманаха кубофутуристов — участников группы «Гилея». Среди авторов сборника — Бенедикт Лившиц, Велимир Хлебников, Давид и Николай Бурлюки, Владимир Маяковский, Алексей Крученых, Елена Гуро, Екатерина Низен. Рисунки Владимира Бурлюка, Наталии Гончаровой, Михаила Ларионова, Давида Бурлюка, Елены Гуро. Тексты представлены в современной орфографии.
Документальные очерки русского журналиста о голоде среди крестьян в Самарской, Казанской, Оренбургской, Уфимской, Симбирской губерниях царской России в 1898, 1911-1912 годах, изданные в 1913 году. Переведено с дореволюционной русской орфографии на современную.
Это было давно, — когда еще Киев был польским городом, и вся Украйна тоже принадлежала Польше. Верстах в шестидесяти от Киева тогда жил польский пан, Ромуальд Свентицкий. О нем и до сих пор еще вспоминают в той местности. Его считали колдуном, он не ходил в церковь, не соблюдал постов, водил дружбу с татарами и казаками, и старые люди рассказывали про него, будто он продал свою душу дьяволу, отрекся от Церкви и поклялся, что на мече его никогда не высохнет христианская кровь. И когда ворота...
В кабинет к пану Висковичу вошел его эконом и сказал: — Милостивый пан, сейчас я проходил мимо той, знаете, башни, где у нас сидят казаки, чтоб им лихо было, схизматикам [схизматики — этим именем католики называют православных], и в нынешний Велик-день, как и было лихо и в прошлом году… При этом эконом шевельнул бровями и крякнул. — Чтоб им лихо было, — повторил он. — Да. И опять крякнул. Голос у эконома был глухой, невнятный. Когда он говорил, его круглые, пухлые щеки отдувались,...