Все книги
Наследники Рода. Рок или благословение?
«В каждом семейном шкафу есть свой скелет» – эта поговорка, увы, актуальна для каждой семьи. Действительно, стоит вглядеться пристальнее, и мы увидим, как часто одна и та же беда из поколения в поколение преследует отдельно взятый Род. Наследственные болезни, безбрачие, алкоголизм, инертность, агрессивность… Можно ли прервать «дурную бесконечность» семейного рока и переиграть судьбу? С наследственностью можно справиться, утверждают Валерий и Лариса Докучаевы – основатели новой науки родологии,...
Прокурор дьявола. Жатва
Год выхода: 2008
Серия: Третья стража
Серия жестоких убийств захлестывает Петербург. Тот, кто совершает их, обладает огромными способностями к магии… Судя по всему, преступления — дело рук опасного маньяка, считающего себя «Прокурором Дьявола». Но если внимательно изучить биографии жертв, вряд ли кто-то из убитых вызовет хоть капельку сочувствия… Правоохранители в этом случае бессильны. Дело приходится расследовать сотрудникам «Третьей Стражи» — своего рода магического спецназа, цель которого — охранять город от возможных...
Импровизация на тему любви
Год выхода: 2010
Обычное утро по дороге на работу в переполненном трамвае. И вдруг — она Достаточно было одного взгляда, чтобы Джакомо понял, что это женщина, которую он ждал всю жизнь. День за днем он молча наблюдал за незнакомкой, даже не пытаясь познакомиться. Но однажды это случилось. «У тебя есть время выпить со мной кофе?» — спросила она. Но разговор за столиком в кафе несет крушение всех его надежд Микела уезжает работать в Америку. Он может потерять ее навсегда… ...
И жизнь, и слезы, и любовь
Год выхода: 2006
Автор этой книги — известнейшая российская певица Валерия. Девочка из провинции, когда-то приехавшая покорять Москву, теперь — Звезда, чей талант завоевал сердца миллионов зрителей. Несколько лет назад Валерия на самом пике своей карьеры оставила сцену и вернулась с детьми в родной город, где прошли ее детство и юность. Покинула Москву, чтобы больше не возвращаться. Что заставило ее так поступить? И почему она все-таки вернулась и по-прежнему радует нас своими песнями? Впервые Валерия делится...
Новые Миры Айзека Азимова. Том 3
Год выхода: 1997
Серия: Новые Миры Айзека Азимова (#3)
В третий том собрания рассказов классика научно-фантастической литературы вошли произведения из авторских сборников «Сквозь стекло ясное» и «Приход ночи». Содержание: СКВОЗЬ СТЕКЛО ЯСНОЕ, рассказы Вера, перевод В. Гольдича, И. Оганесовой Выведение человека?.., перевод В. Гольдича, И. Оганесовой С-шлюз, перевод В. Гольдича, И. Оганесовой ПРИХОД НОЧИ, рассказы Приход ночи, перевод Д. Жукова Зеленые пятна, перевод М. Гутова Хозяйка, перевод М. Гутова Благое намерение, перевод М. Гутова ...
О чем горевали птички
«Только что проснулось солнышко на новый год. Под старой сиренью, на пушистом снегу, собралась целая толпа птичек. Были тут воробышки – буйные головушки; были тут чечётки – воробышкам тётки; были тут снегурочки – красненькие дурочки; были тут синички – птички-мастерички. Собрались толпою, судят, что им делать…»
Домашний воробей
«Подумаешь, за что такая честь? Попал в песню, да ещё вором. Так и народ смотрит на беднягу, как на завзятого вора. Но вор ли действительно воробей-вот вопрос! Как хотите, но я с этим не согласен. Воробей – честный работник; он исправно трудится на своего хозяина; он приносит ему много пользы; и за это-то его гонят везде, бранят вором и не любят! Виноват ли он, что его труды не хотят ценить и что его вынуждают воровать? Да он и не ворует, а берёт только своё. Если не верите, узнайте поближе...
Эх, Антон!
«Хорошо в августовские дни среди полей впивать ароматную сытость созревших хлебов. Золотыми шатрами грудятся скирды вдоль дороги. Поблескивают посевы подсолнечников в зыбком мареве погожего дня. На высоких и сухих местах спешно заканчивается уборка проса…»
Федор Шуруп
«С утра ненадолго поморосил мелкими слезками дождь. Но серое небо, сгустившее низко космы туч, не могло разогнать своей хмурью тех радостных настроений, которые охватили город.
Никогда еще до сих пор воздух не казался таким легким, никогда не дышалось так свободно и радостно, как сегодня.
Газетчики торопко перебегали с угла на угол и рассовывали покупателям пачку телеграмм и газет…»
Бунт
«Сумрачны подернутые туманной завесой дали. Обложной дождь уже третий день поливает дорогу и поля. Холодно по-осеннему, хотя только еще начало лета. Тучи низко и быстро несутся над землей косматыми птицами. Придорожные ветлы с отяжелевшими ветвями издали круглятся, как большие черные шатры. Пусто в полях, лишь кое-где копошатся, несмотря на дождь, люди…»
«Много шуму из ничего»
«Во все времена человеческой жизни, с тех пор как люди себя помнят, были войны. Войны, с тех пор как существуют государства, начинались правительствами, а кончались – борьбой сословий; бедные принимались бороться с богатыми. Богатые противились и не хотели уступать. Тогда начинались народные движения; более долгие и более мирные движения называются реформациями, а более короткие и более кровавые – революциями…»
«Дон Карлос»
«Одни из вас видели, другие еще увидят на сцене нашего театра юношескую трагедию Шиллера «Разбойники». Там главные действующие лица – родные братья; один – темный злодей и отцеубийца; другой – революционер-мечтатель, захотевший водворить справедливость на земле разбойным путем»
Чиновник
«Растянувщись на спине на жесткой постели и оглядывая блуждающимъ взоромъ трещины на потолке, журналистъ Хуанъ Яньесъ единственный обитатель камеры для политическихъ, думалъ о томъ, что съ сегодняшняго вечера пошелъ третій месяцъ его заключенія…»
Произведение дается в дореформенном алфавите.
Перевод: Татьяна Герценштейн
Сострадание
«Въ десять часовъ вечера графъ Сагреда вошелъ въ свой клубъ на бульваре Капуциновъ. Лакеи бросились толпою принять отъ него трость, лоснящійся цилиндръ и роскошную меховую шубу; раздевшись, графъ предсталъ въ накрахмаленмой рубашке безупречной белизны, съ гвоздикой въ петлице и въ обычной, скромной, но изящной форме – черной съ белымъ – джентльмэна, пріехавшаго прямо съ обеда…»
Произведение дается в дореформенном алфавите.
Перевод: Татьяна Герценштейн
Осужденная
«Четырнадцать месяцевъ провелъ уже Рафаэль въ тесной камере. Его міромъ были четыре, печально-белыя, какъ кости, стены; онъ зналъ наизусть все трещины и места съ облупившеюся штукатуркою на нихъ. Солнцемъ ему служило высокое окошечко, переплетенное железными прутьями, которые перерезали пятно голубого неба. А отъ пола, длиною въ восемь шаговъ, ему едва ли принадлежала половина площади изъ-за этой звенящей и бряцающей цепи съ кольцомъ, которое впилось ему въ мясо на ноге и безъ малаго вросло въ...
Димони
«Bo всей валенсіанской равнине отъ Кульера до Сагунто не было деревни или города, где бы его не знали.
Какъ только раздавались на улице звуки его гобоя, мальчишки прибегали во весь опоръ, кумушки звали другъ друга съ жестами удовольствія, а мужчины покидали трактиръ…»
Произведение дается в дореформенном алфавите.
Перевод: Татьяна Герценштейн
Двойной выстрел
«Открывая дверь своей хижины, Сенто заметилъ въ замочной скважине какую-то бумажку.
Это была анонимная записка, переполненная угрозами. Съ него требовали сорокъ дуро, которыя онъ долженъ былъ положить сегодня ночью въ хлебную печь напротивъ своей хижины…»
Произведение дается в дореформенном алфавите.
Перевод: Татьяна Герценштейн
В пекарне
«Если вся Валенсія изнывала въ августе отъ жары, то пекари подавно задыхались у печи, где было жарко, точно на пожаре.
Голые, прикрытые лишь ради приличія белымъ передникомъ, они работали при открытыхъ окнахъ; но даже при этихъ условіяхъ ихъ распаленная кожа таяла, казалось, обращаясь въ потъ, который падалъ по каплямъ въ тесто, и библейское проклятіе исполнялось на половину, такъ какъ покупатели ели хлебъ, смоченный, если не своимъ, то чужимъ потомъ…»
Перевод: Татьяна Герценштейн
Брошенная лодка
«Песчаный берегъ зъ Торресадодась съ многочисленными лодками, вытащенными на сушу, служилъ м?стомъ сборища ддя всего хуторского люда. Растянувшіеся на живот? ребятишки играли въ карты подъ т?нью судовъ. Старики покуривали глиняныя трубки привезенныя изъ Алжира, и разговаривали о рыбной ловл? или о чудныхъ путешествіяхъ, предпринимавшихся въ прежнія времена въ Гибралтаръ или на берегъ Африки прежде, ч?мъ дьяволу взбрело въ голову изобр?сти то, что называется табачноню таможнею…» Произведение...
Байкал
«25-го Мая въ 5 часовъ вечера я разпростился съ Иркутскомъ. По дорог? къ Байкалу, называемой Заморскою, минуя городскую заставу, немедленно подымаешься на Крестовскую гору, облегающую Иркутскъ съ южной стороны. Кладбище съ тремя каменными церквами, разположенное по сей гор? надъ самымъ городомъ, представляетъ очень хорошій видъ. Возвышенности отъ кладбища дал?е на югъ покрыты густымъ м?лкимъ березникомъ и соснякомъ, отъ чего весною и осенью много бываетъ сырости и мокрединъ. При небольшомъ...
Шлиссельбургская станция
«Почтовая тройка стояла у ворот; чемодан был вынесен; я стал прощаться и думал, поцеловавшись со всеми, сесть на тележку и ехать, но должно было заплатить дань старине. Меня посадили, мать и сестры сели, мальчик, ехавший со мною, был также посажен, даже горничная, вбежавшая сказать, что извозчик торопит, подпала той же участи: „садись“, – сказала ей повелительно матушка; девушка осмотрелась кругом, взглянула на матушку, как будто желая выразить, что ей совестно сидеть с господами, но при новом...
Трактирная лестница
«Я путешествовал довольно по свету, и если обстоятельства не всегда были благоприятны для наблюдений над целыми странами, по крайней мере я не пропускал случаев рассматривать людей в частности, и редко проходило, чтоб наблюдение человека не было для меня поучительно. Таким образом, в одно из моих путешествий, я узнал замечательного старика, историю которого постараюсь рассказать здесь, как умею…»
Толбухинский маяк
«Небо обложилось тучами, восточный ветер шумит между прибрежными камнями косы острова Ретузари. Отдаленный дождь скрывает [его] из виду; берега приближаются, и бунтующее море бросает далеко всплески свои по песчаной отлогости…»