Все книги
Одна тысяча девятьсот семьдесят девятый год стал последним годом мирной жизни, последним годом процветания и благоденствия для огромной и сильной державы под названием Союз Советских Социалистических Республик. На страну надвигалась война…
Материалы для этого сборника были предоставлены ВТО МПФ при ИПО ЦК ВЛКСМ “Молодая гвардия” широко известным польским журналом “Фантастика”. Авторы этой книги — представители нового поколения польской фантастики. Их рукописи обсуждались на семинарах ВТО МПФ в Минске (1989 и 1990 гг.). СОДЕРЖАНИЕ: Гжегож Бабула. R.I.P. Эдмунд Внук-Липиньский. Диалог через реку Марчин Вольский. Авторский вариант Эугениуш Дембский. Наиважнейший день 111394 года Анджей Джевиньский. Гонец Рафал А. Земкевич....
Первый полный перевод на русский язык канонического собрания стихотворений одного из величайших английских поэтов ХХ в. Дилана Томаса (1914-1953), отобранного самим Томасом в качестве поэтического наследия. Томас прожил истинно богемную жизнь: он попрошайничал у друзей и оскорблял их, не держал слова и не стеснялся воровства, любил сразу нескольких женщин и только свою жену, не желал работать и сорил деньгами, а о его подвигах в пабах и скандальных выходках до сих пор ходят легенды. Но в...
Юная Майя Гриффитс приезжает в затерянный среди торфяных болот Блэнкуолл-хаус, чтобы стать компаньонкой миссис Максвелл — вдовы со странностями. Газовая лампа в ее комнате никогда не гаснет, а шторы на окнах никогда не раздвигаются.
С чем придется столкнуться Майе в этом странном доме, и стоит ли ей бояться привидений? Что страшного может случится, если погаснет свет газовой лампы?
В Опираясь на некоторые представления философии, нетрадиционной (трансперсональной) психологии, психиатрии, математики, физики, культурологии, религиоведения, автор раскрывает природу смыслов и строит вероятностно ориентированную смысловую модель личности. Новый подход позволяет рассмотреть такие темы: связь семантического мира с миром физическим; природу понимания; творчество; многомерность личности; пути преодоления личностной ограниченности; достоинство человека; сопоставление христианского...
Хазрат Инайят Хан — виднейший суфийский мастер и музыкант начала XX столетия, широко известный во всём мире.
Афоризмы, собранные в данной книге, представляют собой отражения тех вдохновенных состояний, которые посещали Инайят Хана в минуты медитаций. Формы этих откровений почти всегда были связаны с традициями индийской музыки.
Опять эти шаги за спиной… Дина терялась в догадках: кто и зачем ее преследует? Прибежав домой, она позвонила своему другу Вадику, и тот предложил проследить за незнакомцем — выяснить, что ему нужно Оказалось, напугал Дину цыган Ромка. Он искал Урагана — коня, которого девочке поручили выгуливать ее родители, цирковые артисты. Дине пришлось сказать адрес лесничества, где сейчас живет Ураган. Ребята и сами поспешили туда, чтобы предотвратить возможную кражу. Но все оказалось гораздо сложнее…
Третий роман пенталогии «Сирвента о наследниках». Заключительный роман в серии издан не был.
Андрей Мартьянов, Марина Кижина (=Джеральд Старк) Чтобы восстановить порядок, нарушенный Конном, необходимо с помощью магического скипетра провести волшебный ритуал по избавлению от бед народов гулей и оборотней, постигших их. Но ещё надо достать этот самый скипетр и кто знает чем может кончиться очередная неудача проведенного ритуала…
Скажи кто Вадику Ситникову, что он найдет чемодан, битком набитый деньгами, мальчик бы ни за что не поверил. И тем не менее сейчас этот ценный груз оттянул ему обе руки! Вадик и его подруга Дина собираются обменять чемодан на Витьку Пузырева, который влип в очень неприятную историю. Самое сложное уже позади. Ребятам осталось только вернуться в город и договориться с похитителями Пузыря. Добрый водитель черного джипа очень кстати предложил подвезти их до самой Москвы. Вадик и Дина согласились,...
Гангут и Чесма, Наварин и Синоп — эти громкие победы вписаны в историю русской воинской славы золотом. Приступив к созданию флота на столетия позже Европы — знаменитый петровский указ «Морским судам быть!» датирован лишь 1696 годом, — уже через четверть века Россия стала одной из ведущих морских держав. И главные наши триумфы, самые славные виктории русского флота пришлись на парусную эпоху. Новая книга ведущего военного историка посвящена важнейшим сражениям XVIII–XIX вв., в которых русские...
Романы, с которыми знакомится здесь читатель, написаны Хуаном Гойтисоло на протяжении первого десятилетия его литературной деятельности. Писатель проделал за это время немалый путь вместе со своим народом. Через развенчание фашистской лжи пришёл он к утверждению антифашистского идеала. Франкистский режим признал Гойтисоло серьезным противником. Романы «Прибой» и «Остров» были запрещены цензурой, они увидели свет за границей. Последние годы писатель живет во Франции, сохраняя тесную связь...
Человек-зверь, словно восставший из преисподней, сеет смерть в одном из бразильских городов. Колоссальные усилия, мужество и смекалку проявляют специалисты по нечистой силе международного класса из Скотланд-Ярда Джон Синклер и инспектор Сьюко, чтобы прекратить кровавые превращения Затейника.
Драма любви, ненависти и соперничества…
Причудливая, нервная история, в которой сны и воспоминания переплетаются с реальностью, а происходящее в действительности превосходит самый изощренный бред.
Азия – совершенно не похожая на ту, к которой приучила нас японская и китайская проза…
«Вечные» темы, которые Тим Краббе складывает в сложную мозаику абсолютно оригинального текста.
Книга генерала В. И. Манойлина — это его воспоминания о жизни во времена Советского Союза и после его распада, о службе в советском Военно-морском флоте и о работе в одной из крупнейших нефтяных компаний постсоветской России. В период «холодной войны» 1946–1991 гг., на котором автор акцентирует свое внимание, он служил и работал в структурах Военно-морского флота, принимая участие в организации его базирования. Автор ставит своей целью информировать читателя о малоизвестных и вовсе неизвестных...
Рассказы Нарайана поражают широтой охвата, легкостью, с которой писатель переходит от одной интонации к другой. Самые различные чувства — смех и мягкая ирония, сдержанный гнев и грусть о незадавшихся судьбах своих героев — звучат в авторском голосе, придавая ему глубоко индивидуальный характер.
Рассказы Нарайана поражают широтой охвата, легкостью, с которой писатель переходит от одной интонации к другой. Самые различные чувства — смех и мягкая ирония, сдержанный гнев и грусть о незадавшихся судьбах своих героев — звучат в авторском голосе, придавая ему глубоко индивидуальный характер.
Рассказы Нарайана поражают широтой охвата, легкостью, с которой писатель переходит от одной интонации к другой. Самые различные чувства — смех и мягкая ирония, сдержанный гнев и грусть о незадавшихся судьбах своих героев — звучат в авторском голосе, придавая ему глубоко индивидуальный характер.
Рассказы Нарайана поражают широтой охвата, легкостью, с которой писатель переходит от одной интонации к другой. Самые различные чувства — смех и мягкая ирония, сдержанный гнев и грусть о незадавшихся судьбах своих героев — звучат в авторском голосе, придавая ему глубоко индивидуальный характер.
Рассказы Нарайана поражают широтой охвата, легкостью, с которой писатель переходит от одной интонации к другой. Самые различные чувства — смех и мягкая ирония, сдержанный гнев и грусть о незадавшихся судьбах своих героев — звучат в авторском голосе, придавая ему глубоко индивидуальный характер.
Рассказы Нарайана поражают широтой охвата, легкостью, с которой писатель переходит от одной интонации к другой. Самые различные чувства — смех и мягкая ирония, сдержанный гнев и грусть о незадавшихся судьбах своих героев — звучат в авторском голосе, придавая ему глубоко индивидуальный характер.
Рассказы Нарайана поражают широтой охвата, легкостью, с которой писатель переходит от одной интонации к другой. Самые различные чувства — смех и мягкая ирония, сдержанный гнев и грусть о незадавшихся судьбах своих героев — звучат в авторском голосе, придавая ему глубоко индивидуальный характер.
Рассказы Нарайана поражают широтой охвата, легкостью, с которой писатель переходит от одной интонации к другой. Самые различные чувства — смех и мягкая ирония, сдержанный гнев и грусть о незадавшихся судьбах своих героев — звучат в авторском голосе, придавая ему глубоко индивидуальный характер.
Рассказы Нарайана поражают широтой охвата, легкостью, с которой писатель переходит от одной интонации к другой. Самые различные чувства — смех и мягкая ирония, сдержанный гнев и грусть о незадавшихся судьбах своих героев — звучат в авторском голосе, придавая ему глубоко индивидуальный характер.
Настоящее учебное пособие содержит подробное изложение истории Психологической антропологии (этнопсихологии), культурологии, этнической Экологии, традициологии в России и за рубежом. Включает теорию этнической картины мира, ее структуры и механизмов изменения, а также теорию внутриэтнического распределения культуры, функционального внутриэтнического конфликта и самоструктурирования этноса Теоретические положения проиллюстрированы историческими очерками из жизни разных народов — русских, армян,...