Отзывы о книгах
Муж пожалел. Любовница его выставила. Жена нашла миллиардера. Все. Главное коротко- единственный плюс
- Я тебя больше не люблю, - роняет он тяжело. Меня как плитой бетонной прикрывает. Между «я тебя» и «люблю» два лишних слова. Конечно, мы порой говорим друг другу обидные слова, когда ругаемся. Мало кто может похвастаться жизнью без ссор, когда фарфоровая свадьба уже за спиной. Только три месяца назад отмечали. - Это как? – переспрашиваю, чувствуя себя тупой. Вот именно тупой, не глупой даже. - Так, Марин. Я тебя больше не люблю. Считаю, что дальше обманывать нет смысла. - Что, другую нашёл?...
Читала давно, но прекрасно помню как меня эмоциями накрыло и не отпускало )
Достойный любовный роман и хорошая проза со сложным, но единственно возможным финалом. Прекрасные мужчины. Том получился каким-то нереально реальным )) как будто подглядела за его личным и сокровенным, а Бен - эх )) скала, а не мужчина. Понятная со всеми своими внутренними метаниями и близкая мне героиня. Простые-непростые отношения, повседневность и селебрити, взаимопонимание/поддержка и их отсутствие с друзьями и родными, жизнь бара в небольшом городе недалеко от Лондона vs светская жизнь в столице, реальность vs сказка. Много юмора, драмы и чувств. Все персонажи второго плана живые и очень разные. Автор мастерски владеет словом - читаешь, как будто смотришь хорошее кино.
📍Я не смотрела какая здесь версия, читала ориджинал с фикбука, позднее автор изменила фамилию главного героя, но это не важно. С Т.Х. даже как-то достовернее.
Достойный любовный роман и хорошая проза со сложным, но единственно возможным финалом. Прекрасные мужчины. Том получился каким-то нереально реальным )) как будто подглядела за его личным и сокровенным, а Бен - эх )) скала, а не мужчина. Понятная со всеми своими внутренними метаниями и близкая мне героиня. Простые-непростые отношения, повседневность и селебрити, взаимопонимание/поддержка и их отсутствие с друзьями и родными, жизнь бара в небольшом городе недалеко от Лондона vs светская жизнь в столице, реальность vs сказка. Много юмора, драмы и чувств. Все персонажи второго плана живые и очень разные. Автор мастерски владеет словом - читаешь, как будто смотришь хорошее кино.
📍Я не смотрела какая здесь версия, читала ориджинал с фикбука, позднее автор изменила фамилию главного героя, но это не важно. С Т.Х. даже как-то достовернее.
Как часто вы мечтали о том, чтобы на пороге дома вдруг возник знаменитый актёр, любимец миллионов и просто красавец-мужчина? Дженнифер Уиллоу никогда об этом не задумывалась, поэтому не признала в незнакомце, которого взяла в свой паб барменом, Томаса Хиддлстона. Когда обман открылся, было поздно — она успела по уши влюбиться. И что теперь? Почему все так уверены, что жизнь со знаменитостью — сплошная сказка? Иногда сказки заканчиваются не так, как хочется, а так, как диктует суровая...
грустно
эротичноМне ни на грамм не было гадко, как некоторым комментаторам ниже. Добротное произведение о взрослых неидеальных людях; непростые, но всё-таки обыденные жизненные ситуации, которые в наше (да и в любое) время могут быть гораздо грязнее и тяжелее. Расставания, встречи...
Непреодолимое притяжение - бороться с этим невозможно, как ни пытайся - оно сожрёт изнутри и в итоге всё равно сделает несчастными всех, кто рядом.
Было немного скучно, но эта "скучность" какая-то взрослая, осознанная.
Непреодолимое притяжение - бороться с этим невозможно, как ни пытайся - оно сожрёт изнутри и в итоге всё равно сделает несчастными всех, кто рядом.
Было немного скучно, но эта "скучность" какая-то взрослая, осознанная.
Кап-кап-кап. Вода раздражала, каждой каплей — напоминание о том, что он не сделал. Не сказал. Пропустил. Каждая капля последние два года пустоты: встречи с друзьями без него. Вечера с детьми — без него. Пустая постель — опять задержался на работе. Когда-то она поддерживала. Понимала. Потом пыталась понять. Потом злилась. А потом… Пришло равнодушие.Никита растворился в работе, в чувстве долга. В этом весь он, ей бы понять раньше. Только это ничего бы не изменило. Света устала быть...
мило
весело
романтично
После развода Руслан долго приходил в себя, казалось, небо рухнуло, когда ушла Инна. Игорь больше не может смотреть на одинокого отца и решает устроить его личное счастье, даже если сам отец будет сопротивляться. Одна голова — хорошо, а две — лучше. Тем более, если у лучшего друга есть красивая разведённая мама. Новогоднему чуду быть!
Может читаться отдельно, может — как продолжение "Любить нельзя. Расстаться".
Новогодний бонус
грустно
— Марик! — Папа! Машинально поворачиваюсь, даже не знаю, зачем. Каменею. Марат в нескольких шагах от меня подхватывает на руки светловолосого мальчишку и другой рукой сгребает в охапку яркую черноволосую красавицу. Кружится голова. Пошатываюсь, спотыкаюсь. Сестра, подруга, старая знакомая, жена его друга — мозг подбрасывает варианты. Хоть один, чтобы зацепиться и устоять на ногах. Марат её целует. Влажно, я даже вижу, как его язык забирается в её рот. Передёргивает. От боли и шока не могу...
весело
не оторватьсяВот снова - Жизнь! Она продолжается!!!
После развода Руслан долго приходил в себя, казалось, небо рухнуло, когда ушла Инна. Игорь больше не может смотреть на одинокого отца и решает устроить его личное счастье, даже если сам отец будет сопротивляться. Одна голова — хорошо, а две — лучше. Тем более, если у лучшего друга есть красивая разведённая мама. Новогоднему чуду быть!
Может читаться отдельно, может — как продолжение "Любить нельзя. Расстаться".
Новогодний бонус
грустноне оторваться
познавательноТак и живем, а живем, как можем. А можем не всегда так, как хочется другим. Жизнь, она такая - разная.
Автору благодарность за жизнь!!!
Автору благодарность за жизнь!!!
Кап-кап-кап. Вода раздражала, каждой каплей — напоминание о том, что он не сделал. Не сказал. Пропустил. Каждая капля последние два года пустоты: встречи с друзьями без него. Вечера с детьми — без него. Пустая постель — опять задержался на работе. Когда-то она поддерживала. Понимала. Потом пыталась понять. Потом злилась. А потом… Пришло равнодушие.Никита растворился в работе, в чувстве долга. В этом весь он, ей бы понять раньше. Только это ничего бы не изменило. Света устала быть...
фууууГадко после прочтения, особенно после того как родной сын понял и принял измену папы и мамы друга.
Кап-кап-кап. Вода раздражала, каждой каплей — напоминание о том, что он не сделал. Не сказал. Пропустил. Каждая капля последние два года пустоты: встречи с друзьями без него. Вечера с детьми — без него. Пустая постель — опять задержался на работе. Когда-то она поддерживала. Понимала. Потом пыталась понять. Потом злилась. А потом… Пришло равнодушие.Никита растворился в работе, в чувстве долга. В этом весь он, ей бы понять раньше. Только это ничего бы не изменило. Света устала быть...
Мне не понравилось...
Наверное,это все писалось с целью показать постепенно развивающиеся чувства,узнавание,"робкий рассвет любви" и прочее.А мне не верится.Будь они оба молодыми наивными подростками,это было бы гармонично.Но тут то,совсем все не так.И она не простая сельская ромашка,и он не наивный юнец,который женщину в первый раз увидел.Что за топтание двух институток на трупом мыши?И убрать нужно,и прикоснуться к страшному хиШнику боязно.Никак такое поведение не вяжется с тем,как их нам преподносят.Не трогательно в итоге смотрится,а странно.
Наверное,это все писалось с целью показать постепенно развивающиеся чувства,узнавание,"робкий рассвет любви" и прочее.А мне не верится.Будь они оба молодыми наивными подростками,это было бы гармонично.Но тут то,совсем все не так.И она не простая сельская ромашка,и он не наивный юнец,который женщину в первый раз увидел.Что за топтание двух институток на трупом мыши?И убрать нужно,и прикоснуться к страшному хиШнику боязно.Никак такое поведение не вяжется с тем,как их нам преподносят.Не трогательно в итоге смотрится,а странно.
Её командир, её учитель - Изаму всегда был рядом, но никогда так близко. Десять дней, проведённых в плену, перечеркнули годы сражений бок о бок. Его касания в темноте, её ответная ласка - для Асами всё изменилось в один миг. Но Изаму слишком благороден, чтобы заставлять юную воительницу связывать с ним жизнь. И лишь новость о её беременности вынуждает поступить единственно верно. Обречённый брак, или долгожданное счастье: Асами и Изаму придётся узнать друг друга заново. Чувства, зародившиеся в...
грустномилоИстория о том, как больно ранит предательство... особенно предательство от самых близких, не только мужа, но и от родителей... Герой, легко шагал по жизни... Вот и дошагался.... Героиня адекватная.
— Марик! — Папа! Машинально поворачиваюсь, даже не знаю, зачем. Каменею. Марат в нескольких шагах от меня подхватывает на руки светловолосого мальчишку и другой рукой сгребает в охапку яркую черноволосую красавицу. Кружится голова. Пошатываюсь, спотыкаюсь. Сестра, подруга, старая знакомая, жена его друга — мозг подбрасывает варианты. Хоть один, чтобы зацепиться и устоять на ногах. Марат её целует. Влажно, я даже вижу, как его язык забирается в её рот. Передёргивает. От боли и шока не могу...
не оторваться
— Марик! — Папа! Машинально поворачиваюсь, даже не знаю, зачем. Каменею. Марат в нескольких шагах от меня подхватывает на руки светловолосого мальчишку и другой рукой сгребает в охапку яркую черноволосую красавицу. Кружится голова. Пошатываюсь, спотыкаюсь. Сестра, подруга, старая знакомая, жена его друга — мозг подбрасывает варианты. Хоть один, чтобы зацепиться и устоять на ногах. Марат её целует. Влажно, я даже вижу, как его язык забирается в её рот. Передёргивает. От боли и шока не могу...
мило
— Марик! — Папа! Машинально поворачиваюсь, даже не знаю, зачем. Каменею. Марат в нескольких шагах от меня подхватывает на руки светловолосого мальчишку и другой рукой сгребает в охапку яркую черноволосую красавицу. Кружится голова. Пошатываюсь, спотыкаюсь. Сестра, подруга, старая знакомая, жена его друга — мозг подбрасывает варианты. Хоть один, чтобы зацепиться и устоять на ногах. Марат её целует. Влажно, я даже вижу, как его язык забирается в её рот. Передёргивает. От боли и шока не могу...
Проходной, банальный слр про изменщика мужа, классического мудака-эгоцентрика, любителя-потребителя: жену люблю, любовницу люблю и прочие радости жизни тоже люблю - "кушать".
Из плюсов: технически качество книги на уровне: автор писать умеет, текст вычитан. Героиня всепрощенчеством не страдает.
В отзывах героиню упрекают, что быстро утешилась. Это не про ее облико морале. Реально, есть такая защитная реакция психики: человек выбитый из нормального состояния (травма, потеря) влюбляется/привязывается гораздо легче, чем человек стабильный.
Из плюсов: технически качество книги на уровне: автор писать умеет, текст вычитан. Героиня всепрощенчеством не страдает.
В отзывах героиню упрекают, что быстро утешилась. Это не про ее облико морале. Реально, есть такая защитная реакция психики: человек выбитый из нормального состояния (травма, потеря) влюбляется/привязывается гораздо легче, чем человек стабильный.
— Марик! — Папа! Машинально поворачиваюсь, даже не знаю, зачем. Каменею. Марат в нескольких шагах от меня подхватывает на руки светловолосого мальчишку и другой рукой сгребает в охапку яркую черноволосую красавицу. Кружится голова. Пошатываюсь, спотыкаюсь. Сестра, подруга, старая знакомая, жена его друга — мозг подбрасывает варианты. Хоть один, чтобы зацепиться и устоять на ногах. Марат её целует. Влажно, я даже вижу, как его язык забирается в её рот. Передёргивает. От боли и шока не могу...
грустномило
— Марик! — Папа! Машинально поворачиваюсь, даже не знаю, зачем. Каменею. Марат в нескольких шагах от меня подхватывает на руки светловолосого мальчишку и другой рукой сгребает в охапку яркую черноволосую красавицу. Кружится голова. Пошатываюсь, спотыкаюсь. Сестра, подруга, старая знакомая, жена его друга — мозг подбрасывает варианты. Хоть один, чтобы зацепиться и устоять на ногах. Марат её целует. Влажно, я даже вижу, как его язык забирается в её рот. Передёргивает. От боли и шока не могу...
грустно
— Марик! — Папа! Машинально поворачиваюсь, даже не знаю, зачем. Каменею. Марат в нескольких шагах от меня подхватывает на руки светловолосого мальчишку и другой рукой сгребает в охапку яркую черноволосую красавицу. Кружится голова. Пошатываюсь, спотыкаюсь. Сестра, подруга, старая знакомая, жена его друга — мозг подбрасывает варианты. Хоть один, чтобы зацепиться и устоять на ногах. Марат её целует. Влажно, я даже вижу, как его язык забирается в её рот. Передёргивает. От боли и шока не могу...
грустномило
наивно
в отпуск
— Марик! — Папа! Машинально поворачиваюсь, даже не знаю, зачем. Каменею. Марат в нескольких шагах от меня подхватывает на руки светловолосого мальчишку и другой рукой сгребает в охапку яркую черноволосую красавицу. Кружится голова. Пошатываюсь, спотыкаюсь. Сестра, подруга, старая знакомая, жена его друга — мозг подбрасывает варианты. Хоть один, чтобы зацепиться и устоять на ногах. Марат её целует. Влажно, я даже вижу, как его язык забирается в её рот. Передёргивает. От боли и шока не могу...
мило
Америка, XIX век. Нельзя разбить то, что уже разбито. Так думала Алексис, когда бежала с послевоенного Юга на Запад. Так считал Киллиан, когда пытался скрыться в алкогольном тумане от теней прошлого. Так думал Колум, надевая сутану священника. Судьба свела их в Колорадо-Спрингс, связав друг с другом. Так началась их история. История о войне и попытках жить после; о преданности, силе и чести, но прежде всего о любви.
Дааа, героиня ,конечно, молодец! Так любила мужа, так любила, что узнав о его измене , только через долгие две недели начала поцелуи и любовь-морковь с другим..))) быстро переключилась.. манная каша и то дольше варится... Как так ? не понимаю
— Марик! — Папа! Машинально поворачиваюсь, даже не знаю, зачем. Каменею. Марат в нескольких шагах от меня подхватывает на руки светловолосого мальчишку и другой рукой сгребает в охапку яркую черноволосую красавицу. Кружится голова. Пошатываюсь, спотыкаюсь. Сестра, подруга, старая знакомая, жена его друга — мозг подбрасывает варианты. Хоть один, чтобы зацепиться и устоять на ногах. Марат её целует. Влажно, я даже вижу, как его язык забирается в её рот. Передёргивает. От боли и шока не могу...
грустноне оторваться
— Марик! — Папа! Машинально поворачиваюсь, даже не знаю, зачем. Каменею. Марат в нескольких шагах от меня подхватывает на руки светловолосого мальчишку и другой рукой сгребает в охапку яркую черноволосую красавицу. Кружится голова. Пошатываюсь, спотыкаюсь. Сестра, подруга, старая знакомая, жена его друга — мозг подбрасывает варианты. Хоть один, чтобы зацепиться и устоять на ногах. Марат её целует. Влажно, я даже вижу, как его язык забирается в её рот. Передёргивает. От боли и шока не могу...
грустноне оторваться
— Марик! — Папа! Машинально поворачиваюсь, даже не знаю, зачем. Каменею. Марат в нескольких шагах от меня подхватывает на руки светловолосого мальчишку и другой рукой сгребает в охапку яркую черноволосую красавицу. Кружится голова. Пошатываюсь, спотыкаюсь. Сестра, подруга, старая знакомая, жена его друга — мозг подбрасывает варианты. Хоть один, чтобы зацепиться и устоять на ногах. Марат её целует. Влажно, я даже вижу, как его язык забирается в её рот. Передёргивает. От боли и шока не могу...
Написано эмоционально, читается быстро
— Марик! — Папа! Машинально поворачиваюсь, даже не знаю, зачем. Каменею. Марат в нескольких шагах от меня подхватывает на руки светловолосого мальчишку и другой рукой сгребает в охапку яркую черноволосую красавицу. Кружится голова. Пошатываюсь, спотыкаюсь. Сестра, подруга, старая знакомая, жена его друга — мозг подбрасывает варианты. Хоть один, чтобы зацепиться и устоять на ногах. Марат её целует. Влажно, я даже вижу, как его язык забирается в её рот. Передёргивает. От боли и шока не могу...
Так себе.
— Марик! — Папа! Машинально поворачиваюсь, даже не знаю, зачем. Каменею. Марат в нескольких шагах от меня подхватывает на руки светловолосого мальчишку и другой рукой сгребает в охапку яркую черноволосую красавицу. Кружится голова. Пошатываюсь, спотыкаюсь. Сестра, подруга, старая знакомая, жена его друга — мозг подбрасывает варианты. Хоть один, чтобы зацепиться и устоять на ногах. Марат её целует. Влажно, я даже вижу, как его язык забирается в её рот. Передёргивает. От боли и шока не могу...
грустноБольше половины женщин могут по разным причинам простить измену. Но ребёнка на стороне могут простить единицы...
— Марик! — Папа! Машинально поворачиваюсь, даже не знаю, зачем. Каменею. Марат в нескольких шагах от меня подхватывает на руки светловолосого мальчишку и другой рукой сгребает в охапку яркую черноволосую красавицу. Кружится голова. Пошатываюсь, спотыкаюсь. Сестра, подруга, старая знакомая, жена его друга — мозг подбрасывает варианты. Хоть один, чтобы зацепиться и устоять на ногах. Марат её целует. Влажно, я даже вижу, как его язык забирается в её рот. Передёргивает. От боли и шока не могу...
грустно
— Марик! — Папа! Машинально поворачиваюсь, даже не знаю, зачем. Каменею. Марат в нескольких шагах от меня подхватывает на руки светловолосого мальчишку и другой рукой сгребает в охапку яркую черноволосую красавицу. Кружится голова. Пошатываюсь, спотыкаюсь. Сестра, подруга, старая знакомая, жена его друга — мозг подбрасывает варианты. Хоть один, чтобы зацепиться и устоять на ногах. Марат её целует. Влажно, я даже вижу, как его язык забирается в её рот. Передёргивает. От боли и шока не могу...
грустноне оторватьсяв отпускромантично
полезно
мудро🔥🔥🔥
— Марик! — Папа! Машинально поворачиваюсь, даже не знаю, зачем. Каменею. Марат в нескольких шагах от меня подхватывает на руки светловолосого мальчишку и другой рукой сгребает в охапку яркую черноволосую красавицу. Кружится голова. Пошатываюсь, спотыкаюсь. Сестра, подруга, старая знакомая, жена его друга — мозг подбрасывает варианты. Хоть один, чтобы зацепиться и устоять на ногах. Марат её целует. Влажно, я даже вижу, как его язык забирается в её рот. Передёргивает. От боли и шока не могу...