Отзывы о книгах
Танюха
№ 117 в рейтинге
поделилась мнением
о книге
«Развод в 45. Предатель, которого я любила»
2 дня назад
грустноБумеранг вернулся и прошёлся по всем...
– Пришло время нам с тобой развестись. – То есть как это, Олеся? – Всё просто. Я знаю о твоей любовнице. – И как же ты будешь без меня, а? Как? Все эти твои попытки встать на ноги, массажи и… реабилитация. У тебя очередная операция в сентябре. – От боли за меня ты нашёл себе другую женщину? Или из жалости? – Это сопереживание. Сочувствие. Поддержка. – Синонимами меня поддержать решил? – горько усмехаюсь. – Спасибо. – Знаешь. Отлично, – разводит руками. – Посмотрим, что ты скажешь мне...
до слез
не оторваться
романтично
– Это моя дочь, не так ли? – бывший муж смотрит на меня с презрением. – Надеюсь, ты не разглядел в ней ничего схожего с собой, потому что она не твоя дочь, Елисей. – Похожа на тебя, – отвечает, отмахнувшись. – Подумаешь. Обычное дело. – Возможно. Но не в этот раз. – Тест покажет правду. И за эту правду тебе придется заплатить, Василиса. – Хорошо. Но чем заплатишь за эту «правду» ты? *** Прошло почти пять лет с тех пор, как мы виделись в последний раз на той обочине, где он меня оставил...
до слез
– Это моя дочь, не так ли? – бывший муж смотрит на меня с презрением. – Надеюсь, ты не разглядел в ней ничего схожего с собой, потому что она не твоя дочь, Елисей. – Похожа на тебя, – отвечает, отмахнувшись. – Подумаешь. Обычное дело. – Возможно. Но не в этот раз. – Тест покажет правду. И за эту правду тебе придется заплатить, Василиса. – Хорошо. Но чем заплатишь за эту «правду» ты? *** Прошло почти пять лет с тех пор, как мы виделись в последний раз на той обочине, где он меня оставил...
грустно
— Больше сотни гостей, Семён, а ты подошёл именно ко мне. За что? — А ты всё та же стерва, да? — А ты по-прежнему подписываешь контракты в постели для переговоров? — Я с ней не спал, — как по сценарию, безэмоционально отвечает бывший муж. — Слышали. Не верили. Можешь не продолжать. — Очевидно, слышала, но не поняла. — Я не из тех, кто понимает язык посторонней женщины во рту своего мужа, — говорить об этом мерзко, вспоминать — тем более. Сколько лет прошло? Три? Шесть? Кто считает? —...
грустнодо слез
мудро
— Больше сотни гостей, Семён, а ты подошёл именно ко мне. За что? — А ты всё та же стерва, да? — А ты по-прежнему подписываешь контракты в постели для переговоров? — Я с ней не спал, — как по сценарию, безэмоционально отвечает бывший муж. — Слышали. Не верили. Можешь не продолжать. — Очевидно, слышала, но не поняла. — Я не из тех, кто понимает язык посторонней женщины во рту своего мужа, — говорить об этом мерзко, вспоминать — тем более. Сколько лет прошло? Три? Шесть? Кто считает? —...
грустно
— Я подумал и... Наверное, нам надо развестись. Он кусает внутреннюю часть щеки, глаза бегают, а я в шоке сижу. — Нам надо сделать что, Федь? — переспрашиваю, вдруг послышалось. — Развестись, — повторяет муж. — Ты охренел, что ли, Измайлов? — Просто наш так называемый брак «по залёту» затянулся. — Значит, затянулся? — киваю. — На двадцать четыре года? — Да. На этой неделе соберу вещи и уйду. — На неделе? — опять кивок. — Сбросил на мою голову бомбу и уйдёшь на неделе? Сейчас ты отсюда...
грустно
— Куда это ты собралась? — рычит муж, преградив мне путь. — Туда, где тебя не будет! — зло выплевываю я. — Пойдем, Демьян? — Мам, ну что ты, в самом деле! Ну бывает такое, да! Понравилась папе другая. Ну переспал он с ней. И что? Ты же родная, ты его семья. А она… ну так, для тела. Для здоровья! Что? Это какой-то сон? Я же не ослышалась? Устремляю на сына ошарашенный взгляд, а потом перевожу его на хитро ухмыляющегося мужа. — Ведь прав, — пожимает плечами супруг. — Демьян с тобой не пойдет,...
грустнодо слез
– Это моя дочь, не так ли? – бывший муж смотрит на меня с презрением. – Надеюсь, ты не разглядел в ней ничего схожего с собой, потому что она не твоя дочь, Елисей. – Похожа на тебя, – отвечает, отмахнувшись. – Подумаешь. Обычное дело. – Возможно. Но не в этот раз. – Тест покажет правду. И за эту правду тебе придется заплатить, Василиса. – Хорошо. Но чем заплатишь за эту «правду» ты? *** Прошло почти пять лет с тех пор, как мы виделись в последний раз на той обочине, где он меня оставил...
Коротко, простенько, миленько
– Мы будем говорить о нашем браке спустя два месяца после его расторжения? – Ха, – улыбаюсь, подбирая слова. – Мы о многом будем говорить. Но не о браке. «Во всяком случае, не сейчас». – Тогда скорее, я работаю. – Ладно, – выдаю как на духу: – Мы с тобой беременны, дорогой. Он как сидел, так и сидит. Только эмоции на лице меняются. – Чего? Что значит… Кто мы? – Мы, – тычу на него и на себя пальцем. – Я и ты. – Какого… – теряется внезапно и пытается встать с кресла, но тут же опускается...
грустно
– Это моя дочь, не так ли? – бывший муж смотрит на меня с презрением. – Надеюсь, ты не разглядел в ней ничего схожего с собой, потому что она не твоя дочь, Елисей. – Похожа на тебя, – отвечает, отмахнувшись. – Подумаешь. Обычное дело. – Возможно. Но не в этот раз. – Тест покажет правду. И за эту правду тебе придется заплатить, Василиса. – Хорошо. Но чем заплатишь за эту «правду» ты? *** Прошло почти пять лет с тех пор, как мы виделись в последний раз на той обочине, где он меня оставил...
полезно
познавательномудро
— Больше сотни гостей, Семён, а ты подошёл именно ко мне. За что? — А ты всё та же стерва, да? — А ты по-прежнему подписываешь контракты в постели для переговоров? — Я с ней не спал, — как по сценарию, безэмоционально отвечает бывший муж. — Слышали. Не верили. Можешь не продолжать. — Очевидно, слышала, но не поняла. — Я не из тех, кто понимает язык посторонней женщины во рту своего мужа, — говорить об этом мерзко, вспоминать — тем более. Сколько лет прошло? Три? Шесть? Кто считает? —...
мило
наивно
– Мы будем говорить о нашем браке спустя два месяца после его расторжения? – Ха, – улыбаюсь, подбирая слова. – Мы о многом будем говорить. Но не о браке. «Во всяком случае, не сейчас». – Тогда скорее, я работаю. – Ладно, – выдаю как на духу: – Мы с тобой беременны, дорогой. Он как сидел, так и сидит. Только эмоции на лице меняются. – Чего? Что значит… Кто мы? – Мы, – тычу на него и на себя пальцем. – Я и ты. – Какого… – теряется внезапно и пытается встать с кресла, но тут же опускается...
милонаивно
– Мы будем говорить о нашем браке спустя два месяца после его расторжения? – Ха, – улыбаюсь, подбирая слова. – Мы о многом будем говорить. Но не о браке. «Во всяком случае, не сейчас». – Тогда скорее, я работаю. – Ладно, – выдаю как на духу: – Мы с тобой беременны, дорогой. Он как сидел, так и сидит. Только эмоции на лице меняются. – Чего? Что значит… Кто мы? – Мы, – тычу на него и на себя пальцем. – Я и ты. – Какого… – теряется внезапно и пытается встать с кресла, но тут же опускается...
грустномилоИстория достаточно тяжёлая, но на фоне прочего чтива оригинальная. Читать стоит
– Это моя дочь, не так ли? – бывший муж смотрит на меня с презрением. – Надеюсь, ты не разглядел в ней ничего схожего с собой, потому что она не твоя дочь, Елисей. – Похожа на тебя, – отвечает, отмахнувшись. – Подумаешь. Обычное дело. – Возможно. Но не в этот раз. – Тест покажет правду. И за эту правду тебе придется заплатить, Василиса. – Хорошо. Но чем заплатишь за эту «правду» ты? *** Прошло почти пять лет с тех пор, как мы виделись в последний раз на той обочине, где он меня оставил...
мило
– Мы будем говорить о нашем браке спустя два месяца после его расторжения? – Ха, – улыбаюсь, подбирая слова. – Мы о многом будем говорить. Но не о браке. «Во всяком случае, не сейчас». – Тогда скорее, я работаю. – Ладно, – выдаю как на духу: – Мы с тобой беременны, дорогой. Он как сидел, так и сидит. Только эмоции на лице меняются. – Чего? Что значит… Кто мы? – Мы, – тычу на него и на себя пальцем. – Я и ты. – Какого… – теряется внезапно и пытается встать с кресла, но тут же опускается...
- Это Паша? Не так ли, Люб? – спросила подругу. - Диан… - завыла, стоя позади. Подруги не плачут, занимаясь сексом с мужьями своих подруг. Не так ли? - Если ты не против, я бы тебя попросила помолчать и позволить остаться в квартире примерно на несколько минут, поговорить с мужем, когда он выйдет из твоей ванной. Дверная ручка опустилась, и вымытый дочиста муж вышел в одном полотенце, наткнувшись на меня. - Прежде, чем твой мерзкий рот что-то произнесет, я тебя опережу и скажу, что стою тут...
Много аспектов не ясно, но не суть. В целом интересно.
— Куда это ты собралась? — рычит муж, преградив мне путь. — Туда, где тебя не будет! — зло выплевываю я. — Пойдем, Демьян? — Мам, ну что ты, в самом деле! Ну бывает такое, да! Понравилась папе другая. Ну переспал он с ней. И что? Ты же родная, ты его семья. А она… ну так, для тела. Для здоровья! Что? Это какой-то сон? Я же не ослышалась? Устремляю на сына ошарашенный взгляд, а потом перевожу его на хитро ухмыляющегося мужа. — Ведь прав, — пожимает плечами супруг. — Демьян с тобой не пойдет,...
грустноОна его за муки полюбила, а Он её за .... " за старания", так "любящий" муж поставил на первое место этот ответ, на свой вопрос - За что он её полюбил?
А не старалась? Так бы и жила "таблеткой" ему от скорби по Лейле. Ушла бы, определенно, ведь русский язык выучила.
А не старалась? Так бы и жила "таблеткой" ему от скорби по Лейле. Ушла бы, определенно, ведь русский язык выучила.
- Просто замолчи, - внезапно сказал мне мой муж в первую брачную ночь. - Прости, ты сказал... - Чтобы ты замолчала. Уйди с моих глаз. Это отныне твой дом и твоя спальня. Живи, а меня не трогай. - У тебя плохое настроение? Некогда красивое лицо сейчас было искажено злостью и лютой ненавистью. - У меня отвратительное настроение. Если ты думала, что я поведу тебя в спальню и прикоснусь, то глубоко ошиблась. А теперь скройся за той дверью, немедленно. *** Я любила его, а он первую жену. Я...
грустнодо слезмило
скучно
глупоНачало почти безупречное, но всё, что пошло после аварии было надоедливо, нудно. Как обычно из вполне приличного мужа сделали обиженку и практически неудачника, что на мой взгляд снижает качество романа. Этот прием вселяет чувство сомнения реальности происходящего, даже если бы это было бы на самом деле. Что ни книжка то, бывший муж теряет столько, что по неволе начинаешь его жалеть. А ведь в жизни почти всегда другой расклад и разведенный мужчина, как правило, более в выгодном положении, чем женщина, независимо от причины развода.
Эта история она как будто бы наградила заслуженного и наказала виновного. Только способ обретения счастья мне показался уж очень сказочным.
Эта история она как будто бы наградила заслуженного и наказала виновного. Только способ обретения счастья мне показался уж очень сказочным.
- Это Паша? Не так ли, Люб? – спросила подругу. - Диан… - завыла, стоя позади. Подруги не плачут, занимаясь сексом с мужьями своих подруг. Не так ли? - Если ты не против, я бы тебя попросила помолчать и позволить остаться в квартире примерно на несколько минут, поговорить с мужем, когда он выйдет из твоей ванной. Дверная ручка опустилась, и вымытый дочиста муж вышел в одном полотенце, наткнувшись на меня. - Прежде, чем твой мерзкий рот что-то произнесет, я тебя опережу и скажу, что стою тут...
Не стала дочитывать,не понравилась героиня.дура.
— Больше сотни гостей, Семён, а ты подошёл именно ко мне. За что? — А ты всё та же стерва, да? — А ты по-прежнему подписываешь контракты в постели для переговоров? — Я с ней не спал, — как по сценарию, безэмоционально отвечает бывший муж. — Слышали. Не верили. Можешь не продолжать. — Очевидно, слышала, но не поняла. — Я не из тех, кто понимает язык посторонней женщины во рту своего мужа, — говорить об этом мерзко, вспоминать — тем более. Сколько лет прошло? Три? Шесть? Кто считает? —...
Героиню по-настоящему жаль. Она живёт внутри системы, где всё давно расписано традициями, и искренне старается в них вписаться. Она понимает, что она вторая жена, помнит, как сильно герой любит первую, но всё равно надеется: раз так принято, значит и ей перепадёт своя доля тепла и внимания. Не потому что наивная, а потому что иначе там просто нельзя — вера в правила заменяет здравый смысл.
И вот тут возникает главный вопрос: а можно ли вообще любить двоих по-настоящему, а не «по уставу»? Чем дальше читаешь, тем сильнее ощущение, что речь не столько о любви, сколько об удобстве и самоутверждении. Мужчины в этой системе, кажется, прежде всего любят себя, а чувства женщин аккуратно подгоняются под традицию. Восточный колорит, конечно, многое объясняет, но от этого история не становится менее горькой.
И вот тут возникает главный вопрос: а можно ли вообще любить двоих по-настоящему, а не «по уставу»? Чем дальше читаешь, тем сильнее ощущение, что речь не столько о любви, сколько об удобстве и самоутверждении. Мужчины в этой системе, кажется, прежде всего любят себя, а чувства женщин аккуратно подгоняются под традицию. Восточный колорит, конечно, многое объясняет, но от этого история не становится менее горькой.
- Просто замолчи, - внезапно сказал мне мой муж в первую брачную ночь. - Прости, ты сказал... - Чтобы ты замолчала. Уйди с моих глаз. Это отныне твой дом и твоя спальня. Живи, а меня не трогай. - У тебя плохое настроение? Некогда красивое лицо сейчас было искажено злостью и лютой ненавистью. - У меня отвратительное настроение. Если ты думала, что я поведу тебя в спальню и прикоснусь, то глубоко ошиблась. А теперь скройся за той дверью, немедленно. *** Я любила его, а он первую жену. Я...
мило
в отпускполезноПозитивная история. Меня как читателя радует, что история закончилась оптимистично для всех её участников.
- Хочешь, оставляй его. Я помогу материально, но это все мое участие, - он кивнул на мой плоский живот и резко отвернулся. - Это все, что ты скажешь, Яша? – не знаю, что еще я ждала от него. - Ты знала, как я к этому отношусь, Ёсь. Я не хочу детей и не хочу никакой семьи. Не мое это. - Ну а я пришла и сказала тебе обо всем, чтобы потом не было сюрпризом. - Окей, - бросает безразлично. На этом наш разговор был закончен. *** Пять лет назад, когда мы только познакомились, я не хотела ни...
Елена
№ 276 в рейтинге
поделилась мнением
о книге
«Развод в 45. Предатель, которого я любила»
2 месяца назад
грустнодо слез
– Пришло время нам с тобой развестись. – То есть как это, Олеся? – Всё просто. Я знаю о твоей любовнице. – И как же ты будешь без меня, а? Как? Все эти твои попытки встать на ноги, массажи и… реабилитация. У тебя очередная операция в сентябре. – От боли за меня ты нашёл себе другую женщину? Или из жалости? – Это сопереживание. Сочувствие. Поддержка. – Синонимами меня поддержать решил? – горько усмехаюсь. – Спасибо. – Знаешь. Отлично, – разводит руками. – Посмотрим, что ты скажешь мне...
Вы как хотите, но для меня это комедия. Такого сюжета я еще не читала. Половина героев книги под одним одеялом. Ай да автор, ай да фантазерка.
— Я подумал и... Наверное, нам надо развестись. Он кусает внутреннюю часть щеки, глаза бегают, а я в шоке сижу. — Нам надо сделать что, Федь? — переспрашиваю, вдруг послышалось. — Развестись, — повторяет муж. — Ты охренел, что ли, Измайлов? — Просто наш так называемый брак «по залёту» затянулся. — Значит, затянулся? — киваю. — На двадцать четыре года? — Да. На этой неделе соберу вещи и уйду. — На неделе? — опять кивок. — Сбросил на мою голову бомбу и уйдёшь на неделе? Сейчас ты отсюда...
Захватила книга, автор закрутила сюжет. Не шедевр, но потраченного времени не жаль.
— Я подумал и... Наверное, нам надо развестись. Он кусает внутреннюю часть щеки, глаза бегают, а я в шоке сижу. — Нам надо сделать что, Федь? — переспрашиваю, вдруг послышалось. — Развестись, — повторяет муж. — Ты охренел, что ли, Измайлов? — Просто наш так называемый брак «по залёту» затянулся. — Значит, затянулся? — киваю. — На двадцать четыре года? — Да. На этой неделе соберу вещи и уйду. — На неделе? — опять кивок. — Сбросил на мою голову бомбу и уйдёшь на неделе? Сейчас ты отсюда...