Книги Дмитрий Дейч

В сборник вошел сорок один рассказ. Все эти великолепные тексты были написаны (или, по крайней мере, попались на глаза составителю) в 2009 году и до сих пор не были опубликованы. Мы считаем, что это форменное безобразие, и исправляем ошибку. Содержание: Лея Любомирская. Океан Андрей Сен-Сеньков. Колыбельные в сломанных музыкальных шкатулках Юка Лещенко. Страшно Екатерина Перченкова. Оленька Линор Горалик. Вот и всё Гала Рубинштейн. Драконы на обоях Ася Датнова. Деталь пейзажа ...

Самая нежная и загадочная книга Дмитрия Дейча, где Чебурашка выходит из телевизора, чтобы сыграть в подкидного дурака, пластмассовые индейцы выполняют шаманские ритуалы, дедушкин нос превращается в компас, а узоры на обоях становятся картой Мироздания.

В сборник вошли тридцать восемь текстов, которые составитель Макс Фрай считает лучшими рассказами, написанными по-русски в 2006 году. Авторы живут в разных странах мира, некоторые уже давно известны российскому читателю, а для некоторых это — первая публикация. Содержание: Лея Любомирская. К теории литературы Алмат Малатов. Лолита: перезагрузка Алексей Сомов. Всё, что вы хотели узнать о весёлых велосипедистах (но стеснялись спросить) Феликс Максимов. Тёмные сады Дмитрий Савицкий....

С одной стороны, это просто большой сборник хороших рассказов. С другой стороны, эта книга может быть использована как отличный инструмент для гадания, воспользоваться которым сможет каждый желающий. И наконец, эта книга может быть интересна энтузиастам мантических практик как чрезвычайно интересная и неожиданная импровизация на тему Таро Тота Алистера Кроули. Евгения Шуйская Роджер Дж. Роджер Алексей Шеремет Юля Севан Рая Полонская Соня Пиреш Лина Рэкут Артур Вилье Эли Курант Юлия...

Мастер малой прозы? Поэт? Автор притч? Похоже, Дмитрий Дейч - необычный сказочник, возводящий конструкции волшебного в масштабе абзаца, страницы, текста. Новая книга Дмитрия Дейча создает миф, урбанистический и библейский одновременно. Миф о Тель-Авиве, в котором тоже бывает зима.

Родословная героя корнями уходит в мир шаманских преданий Южной Америки и Китая, при этом внимательный читатель без труда обнаружит фамильное сходство Гриффита с Лукасом Кортасара, Крабом Шевийяра или Паломаром Кальвино. Интонация вызывает в памяти искрометные диалоги Беккета или язык безумных даосов и чань-буддистов. Само по себе обращение к жанру короткой плотной прозы, которую, если бы не мощный поэтический заряд, можно было бы назвать собранием анекдотов, указывает на знакомство автора с...

Корни цветов ума уходят глубоко — туда, где тьма настолько темна, что Свет Вышний кажется тенью. Там ожидают своего часа семена сновидений, и каждое вызревает и раскрывается в свой черед, чтобы явить в мир свою собственную букву, которая — скорее звук, чем знак. Спящий же становится чем-то вроде музыкального инструмента — трубы или скрипки. И в той же степени, в какой скрипка или труба не помнят вчерашней музыки, люди не помнят своих снов. Сны сплетаются в пространствах, недоступных людям в...